Трое из Леса. Первая трилогия

Для верности еще раз перепоясали веревками грудь и живот Мрака. Тот открыл глаза, в них была невыносимая боль, прохрипел:

– Горло…

– Что с ним? – не понял Таргитай.

– Горло, дурачье… перетяните…

Олег торопливо набросил ему на шею ременную петлю, затянул узел, что пришелся на яблочко, за которым живет душа. Таргитаю бросил, задыхаясь:

– Так надо… Начнет оборачиваться, а удавка придушит… У волка шея толще.

Мрак дернулся, темное лицо исказилось зверской гримасой:

– Еще туже… На горло, живот… Туже!

Таргитай неумело лупил кресалом по огниву. За деревьями слышался вой, пока далекий, затем рев пошел со всех сторон. Приближалось нечто тяжелое, земля подрагивала, с треском лопалась зеленая шкура мха, выпуская толстые белые корни. На поляну пахнуло смрадом, а огонь все не разгорался. И сухого мха нащипал, и бересту изодрал в тонкие ленточки…

Будь Олег настоящим волхвом, подумал он зло, только бы вылупил бешено глаза да резко разжал кулаки, как делал Боромир, сырые поленья вспыхнули бы жарким пламенем! А тут уже в затылок сопит нечисть, слюни роняет, тянет из-за деревьев мертвецкие лапы…

Из-за плеча потянулась темная рука, выхватила огниво. Таргитай, обмерев, повалился лицом вниз, а Олег двумя ударами выбил огонь, дунул, береста вспыхнула, поляна озарилась радостным светом.

– Вот и все волшебство. Неча на волхвование уповать, когда надо руки приложить!

– Я говорил вслух? – проблеял Таргитай смущенно.

– У тебя всегда по глупой роже все видно. Ты куда это? Или на тебя огонь действует как на нечисть, что во-о-он выглядывает?

– Никто там не выглядывает, – огрызнулся Таргитай зло. – Что-то расхрабрился. То дрожишь как заячий хвост, то на рожон прешь. Заболел?

– Не знаю, – ответил Олег.

Ночь упала, как секира Мрака на голову степняка. Языки пламени стали ослепительно яркими, а за поляной сгустилась жуткая могильная тьма. Там двигались сгущения мрака, слышался хруст, топот. Запахи нечистот и гниющего болота усилились, доносилось тяжелое надсадное дыхание. Что-то шлепалось, словно брюхо огромной жабы поднималось и падало оземь при дыхании.

– Теперь поборемся, – заявил Таргитай с решимостью. Он швырнул в огонь охапку хвороста. – Нечисть, вылезай! Угостим.

Подумав, он сунул в бушующее пламя пару толстых палок, чтобы сразу выхватить, швырнуть. Олег жмурился, отодвигался под натиском жара.

– Тарх, умерь огонь! На ночь не хватит.

– Теперь хватит, – ответил Таргитай уверенно.

За деревьями гукало, верещало, рычало на разные голоса. Костер трещал, гудел, даже рычал, почти заглушая нечисть. Яркое пламя держало ее за деревьями. Вой, писк и кваканье были слышны, но жуткой мощи не чувствовал даже Олег.