Метро. Трилогия под одной обложкой

Летягина пятерня повела Артема, заткнутого, куда-то, поспешно, и остальных за ним – цепью.

– Эй! Ты как там? Готово? – окликнули их с эскалатора.

– Теперь бегом, – сказал Летяга. – Догонят – меня с вами положат.

Побежали, не глядя и не видя, держа друг друга за холодные, скользкие от предсмертного пота пальцы.

– Куда?! – заорали сверху. – Стой!

Летяга, кажется, сам не знал, куда – бежал просто куда-то. Через полминуты вокруг засвистело, позади застучали ботинки. Они свернули куда-то, спотыкаясь, сталкиваясь, мешая друг другу.

– Кто это, Феликсович этот? – на бегу требовал у Летяги Артем. – Бессолов! Кто это, Бессолов? Кому нас старик продал?! А?!

Прилетел с неба столп света. А они вчетвером – от него, как тараканы.

Ткнулись в тупик, развернулись. Чужой бег стал дальше, потом снова приблизился. И опять расползалось из щелей в черноте смутное грудное гудение, как в самом начале, когда они только спускались на Комсомольскую.

Снова чиркнули рядом безголосые пули, отразились от стены, отлетели наугад, нехотя пощадили.

– Бессолов, кто такой?! – не отставал Артем. – Кто это?! Ты знаешь, Летяга! Ты знаешь! Скажи мне!

Летяга остановился, запутался: может быть, тут везде было одинаково черно, везде далеко до теплой красной жизни, и нельзя было найти никакое направление.

Зажег фонарь.

– Вон они! Вон! Там!

Стояли у сваренной решетки. Летяга примерился, снес выстрелом навешенный замок, втроем рванули прутья, втиснулись, ползком-ползком от смерти, на карачках по-глупому, вдруг поленится за ними гнаться?

– Ааааааааааа…

Это нарастал стон, распевался хором, в лицо как ветер дул из трубы, по которой они ползли. И уже вибрировали с ним в унисон барабанные перепонки, сердце и селезенка. А сзади не отставали, старались выполнить приказ, щекотали лучами затылок, выбирали цель.

Летяга уперся; железная крышка какая-то. Из-за крышки гудело так, словно она была к скороварке на огне привинчена, и вот-вот ее могло вынести взорвавшимся паром.

Надавил на крышку – тщетно. Уже ржавчина корни пустила, соль срастила затвор с косяком. Вжикнула пуля, укусила последнего из них – Савелия.

– К стене!

Летяга вытянул руку, обернул к погоне свой фонарь, выслепил их, раз, раз, раз, послал в ответ свинца, ранил кого-то, кажется. В закупоренной кишке трудно не попасть.

И оттуда вернули сторицей.

– Помогите, ну, бль, что?!

Ударили вдвоем, втроем ногами, железо впереди заколебалось, шатнулось. Савелий еще поймал, ойкнул, его уже мягкого втащили за собой в лопнувшую дыру. Вывалились – под самым потолком в туннеле. В тысячу кричащих человек. На головы упали, не расшиблись.

Стало теперь ясно, что тут стонали.

– ЖРААААААТЬ!!!

* * *Нигде и никогда прежде Артем не видел разом столько народа.