Метро. Трилогия под одной обложкой

Человеческие шаги Артем научился отличать давным-давно, в дозорах на ВДНХ: парные, тяжелые, зачастую громыхающие грубой подошвой кирзовых сапог – самой распространенной обуви в метро.

Видно по-прежнему было только часть шпалы и уходящий в обратном направлении, к Киевской, рельс. В нос ударил резкий, неприятный запах.

– Один, два. Чужие, лежат, – сказал кто-то сверху.

– Метко стреляю, далеко. Шея, плечо, – откликнулся другой.

Голоса были странные: лишенные интонаций, блеклые, они напоминали скорее монотонное гудение ветра в туннелях. Однако это были именно человеческие голоса и ничто другое.

– Есть, метко. Так хочет Великий Червь, – продолжил первый голос.

– Есть. Один – ты, два – я, несем чужих домой, – добавил второй.

Картинка перед глазами у Артема дернулась: его резко оторвали от земли. На какой-то момент перед глазами у него мелькнуло лицо: узкое, с темными провалами глазниц. Потом оба валявшихся на полу фонаря – его и Антона – погасли, наступила кромешная темнота. И только по приливам крови к голове Артем понял, что его грубо, как мешок, куда-то тащат.

Странный разговор тем временем продолжался, хотя фразы и перемежались теперь напряженным кряхтением.

– Игла-паралиш, а не игла-яд. Почему?

– Командир так приказывает. Жрец так приказывает. Великий Червь так хочет. Мясо хорошо хранить.

– Ты умный. Ты и жрец – други. Жрец учит.

– Есть.

– Один, два, враги приходят. Пахнет порох, огонь. Плохой враг. Как приходит?

– Не знаю. Командир и Вартан делают допрос. Я и ты ловим. Хорошо, Великий Червь радуется. Я и ты берем награду.

– Много есть? Ботинки? Куртка?

– Много есть. Куртка – нет. Ботинки – нет.

– Я – молодой. Враги ловлю. Хорошо. Много есть. На-гра-да… Радуюсь.

– Этот день – хорошо. Вартан приводит новый маленький. Я, ты – ловим враги. Великий Червь радуется, люди поют. Праздник.

– Праздник! Радуюсь. Танцы? Водка? Я танцеваю Наташа.

– Наташа и командир, танцуют. Ты – нет.

– Я – молодой, сильный, командир – много лет. Наташа – молодая. Я ловлю враги, храбрый, хорошо. Наташа и я, танцуют.

Вблизи послышались новые голоса, и спор оборвался. Артем догадался, что их принесли на станцию. Здесь было почти так же темно, как и в туннелях, на всю станцию горел только один маленький костерок, у которого их небрежно бросили на пол. Чьи-то стальные пальцы схватили его за подбородок и перевернули лицом вверх.

Вокруг стояли несколько людей невообразимо странного вида. Они были почти догола раздеты, а головы их были обриты наголо, но при этом, казалось, совсем не мерзли. На лбу у каждого виднелась волнистая линия, похожая на рисунки в перегоне. При небольшом росте выглядели они нездорово: впалые щеки, землистая кожа, но при этом излучали какую-то сверхчеловеческую силу.