Командир. Трилогия

И как вишенка на торт, почти наручный хронометр в золотом корпусе, затейливо изукрашенном множеством хоть и мелких, но ограненных по правилам времени 'витязей' изумрудами, рубинами, алмазами, играющими переливами света на своих гранях. Последними аргументами, давящими любые недоброжелательные действия или слова недругов, явились сотня полковые шестифунтовые чугунных пушки калибром 94-мм для стрелецких полков, переданных без оплаты и сверх казенного заказа с тремя тоннами золотых слитков, из трофеев от краснокожих людоедов и их покровителей, гищпанских схизматиков - католиков, на содержание государем постоянного войска с огненным боем. После этого, да с учетом 'кукования' - слов 'ночной кукушки', о преданных Руси и лично ему Ивану бояр с далекого Яика, любые слова против уральцев, однозначно были бы восприняты царем как не уважение его власти и подрыв устоем Московского государства. Да и узнавший, уже на следующий день, причину размолвки Золотого и Граббе с Сильвеством Макарий, так же подлил Ивану Васильевичу, чуточку доверия к этим необычным боярам. В такой ситуации только идиот и самоубийца мог осмелиться открыто выступить перед Московским владыкой с обвинениями против уральских бояр. Ни старший Адашев, ни Сильвестр, ни иные недоброжелатели 'витязей' из московской власти, дураками и суицидниками не были, и против не выступили. Хотя затаили ненависть к этим чужеземным выскочкам. Да Граббе с Золотым по большому счету было плевать на их мнения. Хотя московских и подмосковных резидентов, а те свою агентуру, переданных на связь Граббе конторой Воротынского, озаботили, получив указания, при очередных плановых встречах, активизировать работу по присмотру, подсматриванию и подслушиванию, кто из московских властей предержащих имеет не хорошие мысли в отношении уральских бояр. Такую же просьбу, ночью в постели, Константин высказал своей жене Вере. Пусть поспрашивает аккуратно, осторожненько у своих 'подруг' боярыней, подбросить пару провокационных тем, авось и проговорится какая 'клуша'.

Перенесемся с северо-западной границы и из столицы страны на её юго-восточную оконечность, на земли Уральского уезда. В первой декаде января в Петроград прибыла делегация союзников Аорсов во главе с вождем-шаманом Абелем и военным вождем, уже подполковником войск Уральского уезда Беркутом. Разговор с Золотым со товарищами сразу пошел без дипломатических экивоков и недомолвок, открытый и честный. Аорсы, устами своих вождей предлагали 'витязям' переселись башкирские племена в освободившиеся степь междуречья Волки и Урала.