Командир. Трилогия

Только возведения цепи малых форт по границе владений и их содержания выльется в немалую копеечку. Это пока те же чероки да мехеррины, напуганы до недержания мочевого пузыря и желудка. Но пройдет время, два-три года, подзабудут, и начнёт их молодёжь шалить на границе. А за ней и воины по старше потянутся. А так укрепления и главное их гарнизоны, смогут противостоять этим маленьким шайкам краснокожих. Да и другие племена ирокезов, да и тех же сиу с алгонкинами не удержаться, и полезут к бледнолицым за добычей. Да и конкистадоры не так уж и далеко, уже в той же Флориде семинолов гоняют, и спокойно могут подняться на север. Но пока южная граница замирена, правда, путем поголовного уничтожения двух индейских племен, руками других, союзных 'витязям' индейцев. Обезопасили город Порт-Иван с портом с южного направления и ресурсы добыли, тот же известняк, теперь известь на стройки пойдет местного производства. По осени на Русь и далее на Урал к Курковой, уедут более трех с половиной сотен обоеполых будущих обитателей корпуса и института. Лет через десять вольются они в общество 'витязей' полноправными и полезными членами, только ни когда не вернутся служить в Америку, во избежание неблагоприятных эксцессов. Мест службы и так много - Европа, Азия, Африка, есть из чего выбрать. Выправили демографию, почти три с половиной тысячи молоденьких ноттовэй и тускарора появились в Порт-Иване. Что сразу прибавило работы отцу Семиону, непрерывный аврал на протяжении трех месяцев вымотал батюшку физически, но вознаградило морально. Это ж сразу принести свет православной веры такому количеству язычниц. А перед этим объяснить им суть Веры, наставить на путь истинный. Потом окрестить, большую часть обвенчать. Труд проделал пресвитер Семион огромный, но по делам и награда, и не только моральная, но и финансовая, фактически ощутимая, более трех тысяч серебряных кругляшек, песо, передал Валерий Адамович лично отцу Семиону, для самого батюшки и его семьи. Решивший свою демографическую проблему, Логунов от щедрот, оставшихся не пристроенный более четырех сотен молодых ирокезок, отправил в Рюрик-на-Тобаго к Петину. Про запас оставил еще около полутысячи барышень, приберег для новоселов, которые должны были прибыть к нему в конце года из числа выкупленных бывших турецких невольников. Расходы выразились в одиннадцати погибших, при том большинство погибли не в бою, десятка три с половиной раненных, и потраченный порох со свинцом и ядрами с картечью, вот и все потери. Погибших воинов у союзников в свои потери Логунов с Ивлевым не относили, эти убитые внутреннее дело поуатан и нечего в них влезать.

Но влезать в поуатанские дела пришлось.