Командир. Трилогия

Вторая бригада в это время под присмотром и участием механиков рейдера, разобрала дизеля и другие механизмы, производила их полное техническое обслуживание. Третья бригада осматривала в это время внутренние помещения рейдера, его мачты, реи, с целью обнаружения признаков гниения или каких либо трещин. Если обнаруживалось подозрения на наличие дефекта, тут же меняли подозрительный участок внутренней обшивки или деталь рангоута, благо запасной, специально подготовленной древесины, хватало."

"В течение девяти недель ремонт был полностью закончен. И началось заполнение пустых трюмов и иных помещений грузом, продлившееся еще две с половиной недели. Вместо балласта уложили стволы крепостных и корабельных 'единорогов', ядра и оболочки гранат с бомбами к ним, в соответствующей упаковке и смазке. К ним же, на самый низ трюма, уложили стопки медных листов, невдалеке от них нашли своё место гвозди из меди и катушки телефонного медного провода в изоляции. В углу трюма, среди прочих бочек и бочонков, притулилось полтора десятка бочек с каменноугольным дегтем, и столько же со смолой, а на самом верху грузовой раскладки, нашлось место и для кип бумаги для подложки. К бочонкам установили и бочки с дизельным топливом к моторам, немного запасных частей к ним, уже уральского изготовления. Следующими грузами в трюм загрузили и уложили порох, ружья с винтовками, пули к ним и картечь к орудиям, мешки с пшеницей, рожью, пшеном, гречей, овсом, ячменём, на семена. Шесть комплектов радиостанций, из дюжины изготовленных за прошедший год, с запасными антеннами, разместили в одной из офицерских кают, забив её полностью, и радиорубке, к ним же поместили и полтора десятка телефонных аппаратов, в комплекте с ними шли и ветрогенераторы, для питания раций. Провизию на время перехода, для всех многократно увеличившихся в количестве пассажиров рейдера. Утрамбовали, по-другому не скажешь, свыше восьми сотен, в основном, пополнения- кандидатов в матросы, канониры и морские пехотинцы. Но среди них загрузились на 'Палладу' и полтора десятка молодых крестьянских семей, без какой либо живности и иного имущества, кроме пары-тройки узлов с одеждой и постелями - приданым жён. В тесноте да не в обиде, прожить полтора-два месяца можно, люди в колонии очень сильно нужны. И не абы кто, а русские люди-крестьяне. Все можно выходить.

Перед выходом на Тортугу, Черный имел продолжительные беседы с приехавшим из Москвы Золотым, в которой он опять представлял Уральский уезд и отчитывался за наличие назначенного Разрядным приказов количества воинов.

В время одно из них, начавший беседу Золотой, коротко описал достижения экономики и сложившуюся ситуацию в анклаве.