Командир. Трилогия

Сам Кузьма за море не пойдет, и на Руси дел много, но одного из своих приказчиков с десятком судов отправить обещал. На этом и расстались.

Через четыре дня закончился карантин и большая часть приезжих опять погрузилась на суда и пошла вверх по Уралу до будущего Орска, где и планировалась их высадки и дальнейшее проживание и работа на мануфактурах, рудниках и других предприятиях так называемого Орского промышленного района.

На следующий день, с утра, их место занял караван из Твери, приведенный тверским купцом Провом Афанасьевым. В основном с ним пришли добровольные переселенцы из ремесленников, вольных людей и закупленные им холопы. Из других грузов были доставлены два мельничных жернова. Черный с Золотым встретились с Провом почти сразу, прошло не более полутора-двух часов с момента прихода судов к пристаням. Справились о здоровье, как добрались, объявили о карантине. Предложили пока отдохнуть с дороги, попариться в баньке. Об остальных делах поговорят позже, когда купец отдохнет с дороги. Попрощавшись с Афанасьевым 'витязи' вышли из гостевой палатки. Тут же в палатку проскользнула еще одна девица, из бывшей замковой прислуги, благо подобных девиц реконструкторам досталось изрядно при захвате ливонских замков, которая и повела уставшего путника Прова в баню и скрашивала его ожидание в последующие дни. Вечером к ним присоединились шесть насадов рязанских купцов Панкратия Куньева и Фаддея Мокшанина, так же привезших в основном людей, большая часть из которых были либо польские, либо литовские полоняники, либо местные бедолаги холопы. С ними так же соблюли вежество, встретили, переговорили, объявили о карантине, предложили отдохнуть, попрощались и вышли. На их место в наспех поставленный шатер, прихваченный по случаю в одном из рыцарских замков, зашли уже пара девиц для помощи в помывке и оказания иных услуг. Рядом с этим шатром установили другой, взятый в другом захваченном ливонском замке, чуть поменьше размером, но с более красивой отделкой, в который после бани и перешел Мокшанин. К полудню следующего дня дозорные в городе опять увидели паруса судов, поднимающихся с низовья Яика. Через три часа Мечеслав и Степан уже беседовали в наспех поставленной юрте, трофее Жигулевской битвы, с москвичом Рукавишниковым Михаилом, лично приведшим пять лодий с заказанным товаром и с вольными и невольными переселенцами. Короткая беседа, пояснение о карантине для людей и животных из каравана, приглашения в баню и очередная 'банная дева' для услуг и отдыха уважаемому гостю.

Через двое суток после прихода московского каравана, глазастый караульный снова углядел четыре суденышка, подымавшиеся по Яику к Петрограду.