Командир. Трилогия

Взяв в помощь для разбора с инструкцией по обслуживания комплексов и обучения работы с ними, Крупнова, Семенович и Ивушкину. На четырех из пяти КАМАЗов, на освободившиеся после отсоединений полуприцепов платформы, настелили доски, взятые со стройки. На полученные таким образом подобия кузовов загрузили банки, склянки с соленьями и вареньями Ирины Викторовны, переложив их и укрыв сеном. Пустую стеклотару так же погрузили к заполненной. Один КАМАЗ использовали для загрузки оборудования мастерской и кузни Куркова. В полуприцеп, предварительно освободив его от поддонов с кирпичом, перегруженных автокраном на резервные 'V трейлеры', которые потом загнали под сооруженный навес, загрузили мебель и другое имущество семейства Курковых, в том числе и доставшуюся Ирине Викторовне от матери швейную машинку. В него же загрузили две микровольновноых печи новую и старую, но рабочую из сарая, из негоже поставили в кузов три черно-белых телевизора, радиоприемник, четыре транзисторных приемника, три магнитофона, один еще бобинный, магнитола, еще один радиоприемник родителей Курковой 1955 года выпуска. К ним присоединились и два цветных телевизора из дома Курковых. Пару своих ноутбуков супруги взяли с собой как 'ручную кладь'. Масса радиодеталей в разброс, оставшихся от умершего брата Ирины Викторовны, Геннадия, ранее проживавшего в их доме и увлекавшегося радиоделом, вот от него и остались детали. Их вместе с инструментами сложили в один ящик, да и вытащили в сарай, где они и пролежали вместе со старой радиоаппаратурой, так же вытащенной в этот сарай на хранение, до настоящего дня. В пятый КАМАЗ мастерскую, загрузили тридцать мешков картошки, забив всю будку, оставив у входа небольшое пространство, на которое установили печку на опилках. Оставшуюся картошку не полный десяток мешков, забросили в один из КАМАЗов, укутав её толстым слоем сена. Не оставили гнить и автомобили с фестивального луга. Еще по осени Курков со своей группой стащили их в одну кучу и поставили по мере сил на консервацию, отсоединили и сняли аккумуляторы, радио, магнитолы и радиостанцию с милицейского УАЗа, перенеся их к себе на усадьбу. Поставили транспорт на чурбачки, приспустив колеса. Укрыли их от постороннего взгляда срубленными кустами. На которые впоследствии набросали сена, соорудив над автомашинами своеобразные шалаши. Снимали радиоприборы с авто с согласия их невольного соседа Никиты Хомяка, принесшегося с ними работника мэрии Санкт-Петербурга и владельца домишки в деревне Келыма 21 века, в которой он, но уже 16 века, и стался жить в освободившимся после смерти предыдущих жильцов домике. Никита не возражал по снятию с автомобилей оборудования, даже с принадлежащего ему лично 'Доджа'. Сам забрал с него инструмент, стекла.