Истребители. Трилогия

Боец-зенитчик, что лежал сейчас на операционном столе, имел тяжелую осколочную рану в ногу, и трое врачей с операционной сестрой боролись за его ногу. То и дело слышалось:

– Зажим!.. Убрать кровь!.. Есть один осколок! Тампон!

В открытое, несмотря на инструкцию окно, было слышно звуки прифронтового города. Стрельба зениток, привычный мат завсклада, чьи-то возмущенные крики, рев авиационных моторов.

За окном операционной была крыша пристройки, и в последние дни частенько один из врачей вылезал на нее покурить и прогуляться. Поэтому громкий бум на пристройке они услышали довольно четко.

– Да куда еще!!! – послышалось почти сразу, и последующие за ними звуки, заставили одного из врачей оторваться от раненого и с недоумением посмотреть на окно, где были слышны странные быстрые звуки. Бум-шлеп, бум-шлеп, бум-шлеп. Мимо окна привлекая внимание желтым портфелем и полуразмотанной портянкой пробежал кто-то непонятный. Почти сразу послышались звук ломающихся веток, и радостные крики, перемешанные с болезненными ойканьями:

– Жив! Цел! Ой… Б.я. Жив. Уй! Ха-ха. Цел!

Мимо окна, мелькнув красно-белым, опускался парашют.

– Нужно будет узнать что это было, – сказал врач, вернувшись к раненому, которому уже зашивали рану.

Гадский ветер потащил меня по крыше. Попытка затормозить ни к чему не привела, меня потащило дальше, из-за чего пришлось быстро перебирать ногами. Ремень, которым был привязан портфель, больно врезался в ногу, из-за чего я постоянно морщился.

Тут пристройка кончилась, и я полетел на растущее рядом дерево. С хрустом веток я повис на стропах в полуметре от земли.

Облегченно вздохнув, я быстро осмотрелся. Ко мне уже бежали люди, причем преимущественно в военной форме. Первым добежал боец с винтовкой. Опасаясь, что мне могут принять за немца, я быстро заорал:

– Свои, б.я!!

– А то я не понял, что так материться только наши могут, – ответил запыхавшийся боец, и прислонив винтовку к стволу дерева стал помогать мне спуститься.

Тут налетели остальные, и меня мгновенно освободив из строп, и ремней парашюта стали кидать в воздух, дружно скандируя и крича не впопад.

– Ай маладец, пятерых сбил… – радостно кричал лейтенант-грузин, командуя бойцами что меня качали. Спину начало стрелять болью.

– Молодец, ай да летчик… Вот, настоящий сокол.

Перед лицом мелькали разные лица, и руки.

– Да поставьте меня на землю, мне к командованию надо у меня важные разведданные!

– Смирно! – рявкнул кто-то рядом.

Бойцы ловко поймали меня и поставили на землю, после чего быстро выпрямились и замерли.

Я тоже встал по стойке ""смирно"", стараясь незаметно проверить сухие ли штаны, а то до этого было как-то не до того.