Истребители. Трилогия

Сам должен понимать, – сказал подошедший сержант, поправляя немецкий автомат на плече.

– Я понял, – кивнул я, и сбросив на густую зеленую траву вещи, энергично зашагал к самолету.

Пробежавшись по всем узлам, я открыл перекрытый бензопровод и заглянул в кабину. На сиденье лежал буквально пропитанный кровью парашют, и летный шлемофон. Вся кабина была забрызгана кровью, посмотрев на немаленькую дыру в боку, я просунул в нее кулак, который свободно прошел, и вздохнул.

«Командирский, а рации нет!» – подумал я глядя на пустою нишу для радиостанции. Достав парашют и шлемофон, я залез в кабину и запустил двигатель. Сыто взревел, он только после третьей попытки, прогрев его и погоняв на разных оборотах, заглушил и вылез из кабины. Оглядев наполовину ушедшие в почву колеса, сказал сержанту, который с надеждой смотрел на меня:

– Нужно почву посмотреть, где взлетать буду.

Пока Демин срубал ветку, и заострял ее, я осмотрел оружие. Вооружение – 2 пулемета ШКАС, и 2 пушки ШВАК.

– Не стандартно. Обычно на таком типе четыре ШКАСа стоят, – сказал я сержанту который стоял рядом, проверяя боезапас. К моему удивлению он практически не тронут.

– Баки почти полные, две трети, боеприпас фактически тоже. Его что, сразу сбили? – озадаченно спросил я у Ивана, однако ответа не было, никто не знал.

Оставив парней у самолета, я вместе с Деминым стал проверять луг. Мы шли по нему, осматривая кочки ямы и твердость почвы методично протыкая верхнего слоя почвы острием палки. И чем больше мы шли, тем больше я хмурился. Слишком мягкая. Внимательно осмотрев колеи что оставил ишачок при посадке, я только покачал головой, и остановившись, задумчиво посмотрел на самолет.

Махнув рукой Демину, я направился обратно к самолету.

– Значит так. Почва мягкая взлетать будет трудно. Но есть одна возможность. Я выведу его на открытое место, подготовлю к взлету, и вы все будете держать самолет за хвост, как только я махну рукой, отпустите. Понятно?

Первым делом я стал разбираться, что мне брать с собой. Поэтому достав из вещмешка вещи, которые мне пригодятся, отдал его сержанту – у него не было, и, повесив ремень маузера на плечо, туда же где и планшет с картой и документами наших и немецких солдат, стал готовиться.

Очки погибшего летчика я отдал Ивану на память, а сам надел немецкие, зеркальные. Портфель мне привязали к ноге, выше колена. С помощью бойцов одев и застегнув парашют, и сунул пилотку за пояс, натянул шлемофон, стал слушать инструкции Слуцкого:

– Запомни, отдашь их командиру не ниже полковника, понял?

– Понял, товарищ сержант. Главное до наших долететь, а там видно будет. Все будет в порядке не волнуйтесь, я помню сколько наших за эти документы жизнь отдало. Перелечу фронт, там и найду где сесть."

"На самом деле у меня были другие планы.