Истребители. Трилогия

– Если они не вернуться, значит, их угнали в противоположную сторону не дав прорваться сюда, – говорил Шатун, задумчиво покусывая сорванную травинку.

– Может тоже рекой вернуться, прорабатывали же этот вариант? – спросил я.

– Слышите? – встрепенулся Степка.

Мы прислушались, замерев. Вдали часто, как будто застучал дятел, заработал и умолк пулемёт.

– Недалеко, звук отражением от берега принесло. Километра три, не меньше. Если бы дальше, то не услышали, деревья звук гасят, – определил Шатун.

– Значит, их сюда гонят, – обрадованно спросил Степка.

– Ничего это не значит, – судя по голосу, Шатун поморщился: – Если бы гнали тут такая бы стрельба стояла. Это больше похоже на предупреждение. Не подходи, убью.

– По времени, туда как раз лесник должен был добраться, – прикинул я.

– Может и его… Ладно, если в течение часа они не вернутся, взлетаем, а то скоро рассветёт. Лейтенант? – окликнул штурмана Шатун.

Штурман как раз сидел на заднем борту бронетранспортёра, и через открытые двери, свесив ноги наружу, рассматривал нечто темное в руках. Когда он повернулся к нам, я понял что это футляр с чисткой оружия к пулемету.

– Я, товарищ подполковник? – откликнулся он.

Пилот был старшим лейтенантом, а продолжавший охранять нас борт-стрелок, старшиной. Я успел представить экипажу своих спутников, так что звания они знали.

– Когда начало рассвета?

– В четыре часа, товарищ подполковник. Совсем рассветает, в четыре тридцать семь.

– Сейчас два часа семь минут. В полчетвертого вылетаем, это крайний срок. Саш, проверь еще раз, – попросил он отца.

Тот достал рацию, и попытался связаться с Командиром.

– Не достаёт, видимо далеко, – через пару минут бесполезных вызовов, ответил он, убирая рацию обратно в карман.

– Или зарядка кончилась, сколько берегли, уже должна была, – сказал я.

Потянулось тревожное ожидание. Летчики устроились в салоне самолета и откровенно дремали с шумовым эффектом. Борт-стрелок, продолжал сторожить, воинственно поворачивая пулемет то в одну сторону, то в другую. Не спал, бдил.

– А если это лесника встретили, и сейчас сюда движутся немцы? – задумчиво поинтересовался я.

– Все может быть, – лениво пробормотал Шатун.

– При внезапном нападении шансов взлететь, у нас фактически не будет. На транспортнике брони нет, расстреляют к черту, – пробормотал я сонным голосом. Дремота напала не на меня одного, Степка еще минут десять назад ушёл к летчикам, пробормотав, что давно хотел посмотреть на самолет изнутри. Через минуту к общему храпу присоединился еще один.

Мы чутко прислушивались к тишине, изредка вставая и отходя от бронетранспортера, разминая ноги."

"– Я пробегусь вокруг, что-то меня совсем в сон бросает, – сказал я отцу.