Истребители. Трилогия

– Товарищ майор уходить надо, и как можно быстрее. Через несколько минут стемнеет, как бы не вляпаться. Лучше посмотреть в доме, что с собой брать, и уходить, – закинул я удочку. Меня действительно озаботила та анархия, что творится сейчас в группе. Один часовой остальные заняты у раненых. Я понимаю, что нужно позаботиться о них, но не всем же. Пару человек мне не помешает подготовиться к отходу. Припрется кто-нибудь, как вот сейчас и бери нас голыми руками.

– Мародерничать? Не допущу!! – начал было заводиться майор, но я прервал его спокойным тоном.

– Какое мародерство? Вы эту ночь на земле провели? Много народу дохает? А у Кислова подошва оторвалась, ходит с бечевкой перевязанной? А раненого долго собираетесь на руках нести, если есть телега и лошадь? А мясо? Продовольствие? Вон куры, козы, взять на веревке и когда надо – на убой!!

Я начал заводиться. И мне было пох, что он майор и командир. Пускай сначала присягу потребуют, тогда и козырять начну и говорить как с командиром.

– Кхм, действительно. Ну хорошо, назначаю тебя по хозчасти, раз такой умный.

«Зашибись! Я теперь еще и интендант! Хотя… Действительно, а кого еще?»

Позади нас собралось человек шесть бойцов с оружием. Быстро распределив их по местам Тонин, сказал:

– Нужно как-то показать, что тут свои.

– Выйти, да рукой помахать. У них бинокль, разглядят, – сказал я почти сразу, так как успел об этом подумать.

– Васечкин… – сказал было майор, как Виктор вышел на открытое место, прямо в проем ворот, и подняв над рукой винтовку, махнул ею туда-сюда. Я присмотрелся. Опустив бинокль, милиционер обернулся и скрылся за деревьями.

Потянулись минуты ожидания. Почти совсем стемнело, и лес стал плохо виден. Рассмотрев, что в прямой видимости что-то появилось шевелящееся, я поднес к глазам бинокль. Линзы были непросветленные, поэтому было плохо видно, но то что к нам приближаются двое бойцов в фуражках, я рассмотреть сумел."

"– Идут. Двое в фуражках. Не милиционеры… Пограничники вроде, – сказал я, опустив бинокль.

– Иванов, давай кого-нибудь навстречу, пусть встретят! – скомандовал сержанту, Тонин.

– Есть! – козырнул тот, и так же пригнувшись, когда подходил, отполз к своим.

Через несколько секунд две тени вышли из ворот и подошли к подходящим фигурам. О чем был разговор я не слышал, но вернувшийся Иванов доложил, что там действительно свои. Семь человек. Трое милиционеров на машине, и четверо пограничников.

– Давай-давай! – командовал Иванов водителю, протискивающего полуторку в узкий проем ворот.

Наконец въехав во двор, машина свернула налево и почти сразу заглохла, что позволило мне слышать редкие крики боли от сарая с раненными.

Было темно, но командира что разговаривал с майором, я рассмотреть сумел.