Истребители. Трилогия

Пешком, своего транспорта у него не было. Семен Алексеевич молчал, только прятал улыбку, когда отпивал чая из кружки. Над столом повисла неловкость.

– Что я хотел сказать, да забыл. В Москве буду до конца месяца, первое время буду занят, нужно несколько песен записать, учеба, да еще выступление по Всесоюзному радио, но числа так двадцать второго жду вас в гости, а лучше сам привезу. По Москве погуляете, у меня погостите. Да и я развеюсь, тоже интересно погулять по известным местам.

Провожали меня все, только Аня так и не появилась. Несмотря на мои отнекивания меня загрузили так загрузили. Одной картошки почти целый мешок, не считая всяких солений. Они успели закупить соль перед смой войной, так что соленья у них были.

Подумав, махнул рукой, пусть будет.

– До встречи! – махнул рукой, выезжая со двора.

– Глафира Ивановна, я дома. Здравствуйте, – крикнул я, вваливаясь в прихожую.

– Ой, Севонька, а я ждала тебя только через час.

– Да я передумал заезжать в Центр, поем, отдохну, высплюсь, вот может тогда, и съезжу к парням.

– Тут постоянно названивают. Какой-то Игорь Быков.

– А, это мой музыкальный редактор можно сказать. Хороший мужик, он сказал, когда перезвонит? – поинтересовался я стягивая сапоги.

– В два часа дня обещал. Как съездили, все нормально?

– Да, конечно, посмотрел на деревенскую жизнь, переночевал у Морозовых, погостил можно сказать, и обратно.

– Тяжело там?

– Да нормально, справляются.

– А с письмом что? Ты так забеспокоился?

– Да все нормально, просто не так понял.

После горячего душа, я в банном халате устроился за столом и просматривал старую и свежую почту. В основном это были восторженные девичьи письма, было много от детей, от фронтовиков. Один обижался, что я не пою про них, про простую пехоту.

В его прошении, написать песню про обычных трудяг войны подписалась вся рота.

Глядя на разные закорючки, я думал, что у каждого бойца своя судьба, свое предназначение. Кто-то погибнет, а кто-то водрузит красное знамя над рейхстагом.

Писали школьники, комсомольцы. Было и от моей пионерской дружины. Я с ними и так связь не терял, отвечал на все что приходило. Получил от них даже подарок к 23 февраля. Перчатки.

– Сева, тебя к телефону. Игорь звонит, – отвлекла меня от размышлений Глафира Ивановна.

– Ох, заработался, – устало улыбнулся ей, вставая из-за стола.

– Может кровать расстелить?

– Попозже маленько, – ответил, и взял лежавшую на тумбочке трубку телефона.

– Игорь, привет!

Быков сам попросил называть его по имени, несмотря на пятнадцатилетнюю разницу в возрасте.

– А пропажа, объявилась наконец. Ты что обещал, помнишь?

– Конечно. Завтра с утра у вас как штык. Кстати, сколько мелодий по нотам выучили?

– Восемь, было время для тренировок.