Истребители. Трилогия

Остановившись, я прислушался приготовив оружие.

– Ну чё урод? Хватит тебе? – тяжело дыша, поинтересовался я, тревожно поглядывая на хату, а когда из нее показался сержант с интересом крутивший головой, ощутимо расслабился.

– Вы не имеете права избивать меня! Я военнопленный! – вдруг заявил немец на чистейшем французском языке.

– Ты мне поговори еще, – ответил я ему на том же языке: – Если бы сам сдался, то да, военнопленный. А у тебя оружие было, которого тебя лишили, так что забудь, под понятие военнопленный ты никак не попадаешь. Язык, вот более точное определение. А с языками у нас разговор короткий.

– Товарищ майор, смотрите, что тут есть! – окликнул меня Кречетов, показывая снятую с одного из татар самую настоящую снайперскую винтовку. Та же мосинка, только с прицелом.

– О, то что доктор прописал! Сам ей пользуйся, не с моим плечом стрелять из подобной дуры. Автомат есть?

– Нет, товарищ майор, я уже и машину обшарил и дом осмотрел, только три винтовки, и три пистолета. А, еще граната у снайпера была.

– Кстати, в доме что было? Что за выстрелы?

– Карга какая-то налетела. С ножом.

– Убил?

– Нет, рука не поднялась, пугнул и в комнате запер, там щеколда была.

– Ясно. Ты оружие уже все погрузил? Давай «фрица» вяжи и в багажник его…

– Я Ганс!!! – возмутился немец с интересом слушая наш разговор. Русский он вряд ли знал, просто понял, когда я в него пальцем ткнул и назвал Фрицем.

– Да по мне хоть Боря Моисеев, результат тот же будет. Сиди тихо, штаны суши.

Кречетов с хекеньем погрузил связанного летчика в багажник на его же парашют.

– Все, валим отсюда! – приказал я, подходя к водительской двери. Почти в это же время, где-то вдалеке раздался выстрел, слегка приглушенный расстоянием.

– В машину! – крикнул, запрыгивая на водительское место.

«Опелек» завелся с ходу, дав по газам я на второй скорости рванул с места, развернувшись на крохотном пятачке.

– Классная машина, у меня такая же была, когда мы находились в центре на переподготовке. Только эта пятидверная, а у меня была трех, – пробормотал я, ласково поглаживая черный руль.

Дорога петляла как ползущая змея. Осторожно по кромке, с испугом поглядев в глубокий обрыв, объехали свежий обвал, появившийся в результате падения самолета.

Поняли это сразу, вокруг лежали части фюзеляжа и мятая глыба мотора.

– Мой! – глухо буркнул сержант.

– Вижу. Это он получается, в восьми километрах от тебя упал. Недалеко улетел.

– Да. Жалко машину, как родная была. Я на ней однажды под Харьковом бронепоезд атаковал. Сашка Козин паровоз расстрелял, а я по броневагонам бил.

– Помню, под Климовкой, читал рапорт. О, вот и основная трасса. Вроде чисто? Черт! Накаркал! – прорычал зло, остановившись.