Истребители. Трилогия

– Все, товарищ майор!

С трудом вернувшись наверх, я рассмеялся. Запутавшись в куполе тихо матерясь шевелилась фигура Кречетова.

– Стой мумия, не шевелись, сейчас я парашют резать буду.

Рука немного онемела, в одном месте даже лопнула кожа разрезанная стропой, но работать я ей мог спокойно, хоть и болезненно."

"Освободив Кречетова, дал ему нож, велел срезать стропы, веревки нам могут пригодится. Какие-никакие, а горы.

Сам я присел у обрыва и поглядывал в тут сторону, откуда пришел, расспрашивая Кречетова.

Оказалось, что они нормально отштурмовались и направлялись обратно, когда на них налетела пара охотников, причем работали они снизу, хотя высота была и так невысокой.

– Меня сразу свалили, я успел наших предупредить, так что немцам ничего не светило. Они это поняли и сразу ушли.

– А ты как уцелел?

– Высота небольшая была, пришлось прыгать через «хвостовик». Успел купол открыться, но вот зацепился, уже часа три вишу, прыгать боязно, верная смерть, а подняться наверх сил не хватило. Думал немцев дождусь все патроны расстреляю и последнюю в себя, – просто объяснил сержант.

– Понятно. Наших видел?

– Ага, – сразу оживился летчик: – Видел, как они фрицев гоняют. Тут недалеко пара на парашютах опустилось. А во-он там, где дымок, «мессер» разбитый лежит.

– Наших не сбили?

– Да вроде нет. Бой дальше был, тут две пары наших схлестнулась с тремя немцами. Двух сбили, а одного дальше погнали. Вдали точки мелькали, дымы были, а что там… Кто его знает?

– Ясно.

Я разглядывал долину окруженную со всех сторон скалами анализируя произнесенное Кречетовым. Повезло парню, что он воспользовался «хвостовиком». Это такой прием, когда самолет поврежден, а прыгать надо. Короче летчик переворачивает машину, и под действием силы притяжения покидает кабину. Молодец сержант, успел воспользоваться.

Заметив, как из расселины по тропе появляются далекие фигурки людей и рассыпавшись цепью направляются в нашу строну, тихо крикнул:

– Сержант уходим! Немцы!

Кречетов к этому времени уже все срезал и намотал клубок, который как раз накидывал через плечо, так что мой крик оказался во время. С помощью сержанта спустился вниз, и мы побежали к далекому ручью, выбегающему из неширокой расселины расколовшую одну из скал, который обмелев, давал возможность протиснутся в расселину. Выбор этого пути был прост. Мы пока были скрыты от глаз от немцев скалой, на которой повис летчик, так что время добежать и скрыться внутри, у нас было. Второй причиной было то, что пока я наблюдал, успел осмотреться с высоты, и видел, как оттуда выходило небольшое стадо коз. То ли диких, то ли домашних, издалека не разглядел, да и не понимал я в них если честно.

– Бегом! Бегом! – торопил Кречетова, двигаясь следом за ним.