Истребители. Трилогия

Я сразу предупрежу, я не профессиональный певец, но как я пою людям нравиться. Первая песня о войне, и называется она «Комбат».

Потом я спел «Зиму», которая тоже пошла на ура. Люди все прибывали и прибывали. На седьмой, «Люди встречаются» я не увидел свободного места, и заметив знаки Никифорова хотел было закончить, но люди просили, и я продолжал. Закончил я в девять вечера, а уйти смог только с помощью милиционеров, которые вывели нас из парка.

К обеду пятого дня мы стали собираться. Подарки для друзей и знакомых закуплены, и приготовлены к вывозу. Вылет был назначен на семь вечера, а вызова из Кремля, как я надеялся, так и не было.

Я не знал, что Сталин вдумчиво прослушал меня, и узнав что вручение мне наград назначено на пятнадцатое августа, велел записать меня на встречу с ним, но я этого не знал.

Моторы самолета монотонно гудели, унося нас на такую привычную войну, где были наши друзья-однополчане.

Сидя на лавочке, я глядел в иллюминатор. Там освещаемая садившимся солнцем была наша земля. Такая родная, и такая близкая.

– Облачность, придется над облаками идти, – крикнул нам бортстрелок.

Кивнув в ответ, я посмотрел на спящего Никифорова, который снова устроившись с самым комфортным видом, спал, храпя во всю мощь легких. Вот странный человек. В одном номере спали, так я звука от него не слышал, а тут!!! Странный все-таки организм у человека.

Ночью мы совершили посадку на нашем аэродроме. Выгрузившись, мы с помощью дежурных, отвезли все вещи по нашим землянкам, раздача вкусностей была назначена на завтра.

Несмотря настоль поздний час, одиннадцать вечера, в землянке эскадрильи не спали, ждали.

– Ну, здравствуйте соколы!!! – рявкнул я спустившись вниз.

– Здрав. желаю, – рявкнули они."

"– Товарищ лейтенант, первая эскадрилья для чествования лейтенанта Суворова построена, – выйдя вперед, отрапортовал комекс.

– Вольно, – с улыбкой скомандовал я.

– Ну что к столу? – потирая руки, спросил голодный Гатин.

– А, к столу, – бесшабашно махнул я рукой.

– От винта! – крикнул я.

После запуска мотора, я выглянул наружу и прислушался.

Стоявший у левого крыла Семеныч, довольно кивнул, мотор работал ровно.

Разрешение на пробный вылет я уже получил, так что проверив как работает управление, махнул рукой, и дождавшись пока обслуга оттащит стопоры, закрыл фонарь, и тихонько дал газу выгоняя свой «ястребок» из капонира.

Сделав длинный разбег, я приподнял нос и оторвал ЛаГГ от поверхности земли, и почти сразу пролетев меньше пятидесяти метров снова опустился на ВПП.

Докатившись до конца полосы, я развернулся, и снова дав газу, на этот раз полный и пошел на взлет. Поднявшись на сто метров, я сделал неглубокий вираж, следя за состоянием машины, и полез на верхотуру.