Истребители. Трилогия

После того как меня перестали кидать в воздух и потребовали рассказа что с нами случилось, меня перехватил Никифоров и объявил народу что мы все расскажем позже, а пока мы отправляемся к нему.

Все летчики побывавшие в тылу у немцев, проходят через особистов, не обошли эту тему и мы. С Карповым было посложнее, все-таки он побывал в плену, но и с ним разобрались. Его даже от полетов не отстранили.

Кстати мое сообщение, что экипаж Ламова тоже был с нами и перелетел линию фронта на «шторьхе», вызвал бурную реакцию. Немедленно был оповещен штаб дивизии. Как только они сядут, если уже не сели где-нибудь, нам сообщат."

"Как только Карпов после стандартного опроса вышел из землянки, Никифоров отложив мой планшет в сторону, накинулся на меня. Пришлось поминутно рассказывать, что происходило, как только мы взлетели вчера рано утром с нашего прошлого аэродрома. До последней минуты рассказывать.

Прежде чем начать рассказ, я достал из планшета карту, и сказал:

– Вот в этом месте я расстрелял три полуторки…

– Подожди-ка, это же наш тыл? – прервав меня, озадаченно сказал Никифоров.

– Ну-да. Так вот те, кто ехал на них, вывесили опознавательные знаки. Немецкие кресты.

– Диверсанты? – нахмурился собист.

– Скорее всего, да…

– И ты их… – показал он рукой пикирование.

– Ну, и я их… – кивнув головой, повторил я жест Никифорова.

– Здесь?

– Да, вот тут.

– Восемнадцать километров от нас. Сколько уцелело?

– Чуть больше десятка. Я на первом заходе из пушки две передние машины в хлам, а пока разворачивался, пока на новую атаку, эти из третьей разбежались. Ну я пару раз кусты из пулеметов прочесал, да уцелевшую машину поджег, и на аэродром полетел.

– Значит они без транспорта? – делая пометки на карте, спросил он.

– Не думаю, что надолго, – покачал я головой.

Никифоров скривился от моих слов.

– Жди меня тут. Я в штаб, нужно отправить сообщение в особый отдел дивизии.

– Хорошо… Товарищ политрук…

– Да? – с некоторой тревогой спросил меня Никифоров, видимо опасаясь, что я еще сообщу ему что-то не очень приятное.

– Можно поговорить с комиссаром Тарасовым?

– Зачем?

Вздохнув, я довольно сжато рассказал о погибших детях, и бойцы которые шли по той же дороге, захватили пилотов живыми.

– Где? – спросил он снова открыв карту.

– Вот тут, – ткнул я пальцем.

– Хочешь раздуть это дело? – спросил он у меня.

– Да, – довольно жестко ответил я. У меня перед глазами до сих пор стояла смазанная картинка изломанных детских тел на пыльной дороге.

– Хорошо, жди. Мы подойдем вместе.

Пока Никифоров ходил и передавал сообщения, меня покормили принесенным завтраком.

– Товарищ лейтенант, а вы снова будете выступать? – с жадным любопытством спросила Любаша, раскладывая на столе все, что принесла.

– Разрешат, споем.