Истребители. Трилогия

Слушай, а нас кормить то будут? А то есть охота.

– Не знаю, товарищ старший сержант.

– Будут, товарищ старший сержант, столовую предупредили… да вон уже несут, – сказал один из ползающих по самолету механиков.

И действительно от столовой к нам быстрым шагом, даже можно сказать трусцой спешили две официантки с бидоном и корзиной.

Особист, вместе с фотоаппаратом уехал в штаб, оставив начштаба. Переговорив с механиками, которые заканчивали осмотр раскаленных моторов, он направился к нам.

– Так, товарищ старший сержант. Теперь составляем рапорт о вылете, – сказал он подходя к нам, и на ходу доставая лист бумаги.

Вздохнув, я встал и используя крыло как стол, согласуясь с капитаном быстро накидал черновик.

– Нормально. Теперь переписывай.

Написав рапорт и расписавшись отдал его капитану, который изучив, и как-то озадаченно кинув на меня взгляд, тоже расписался, что-то дописав, После чего убрал лист в папку, и направился к штабу.

«По-русски же писал, что это он так на меня посмотрел?» – озадаченно подумал я, гладя ему в спину.

– Кушайте товарищи летчики, – услышал я девичий мелодичный голосок.

– Что у нас сегодня, Любаш? – спросил я у знакомой официантки, которая носила нам обед в санчасть.

– Вареники.

– Вишневые?

– Нет, товарищ летчик. С творогом.

Вернувшийся без фотоаппарата особист, присоединился к нам. Быстро и торопливо пообедав, мы снова заняли свои места, и после приказа пошли на взлет.

– Ну ни хрена себе!!!

– Что? – спросил особист."

"– Да как ей управлять теперь? Мы сколько взяли?

– Так механик же говорил…

– Да говорил что полную, а сколько это?

– По две двестипятидесятки на внешних держателях, и шесть соток во внутреннем бомболюке.

– Тысяча шестьсот?!!!

– Да.

– Я то думаю что это мы так долго оторваться не могли!!

– Все нормально?

– Да в принципе норма. Но все равно маленько не по себе.

– Курс шестнадцать, – сказал особист, после того как мы поднялись на три тысячи метров отойдя от аэродрома на двадцать километров.

При подлете к мосту мы внимательно обшарили глазами небо.

Кроме «рамы» вдали, небо было чисто.

– Сперва бомбим, потом пикируем. Веди, – отреагировал я.

– Я сокол-17, вышли на цель нача… – забубнил в рацию Никифоров.

По данным, что мне давал штурман мы под заградительным огнем зениток, встали на боевой курс.

«– Блин, и свернуть нельзя!!!» – подумал я когда буквально в десяти метрах под нами вспух очередной разрыв снаряда.

– Сброс!!! – заорал Никифоров и я почти сразу почувствовал как пешка скакнула вверх, освобождаясь от груза.

– Ну что там? – спросил я нетерпеливо, уходя противозенитным маневром.

– Падают-падают. Пока еще пада… Есть!!!

– Ну???

– Да не видно не зги, пыль одна… Сейчас… Черт! Мост цел. В скопление войск попали рядом с берегом, горит там что-то.