Пес войны. Трилогия.

Отказываясь принимать слова родителей, как истину, он упрямо продолжал лезть в самые опасные места, при этом умудряясь выбраться из любой передряги без проблем. Иногда, чтобы удержать мальчишку от особенно рискованных экспериментов, Арабу приходилось использовать весь свой авторитет и право родительского запрета, включающее в себя замки и запоры. Для самой Салли справиться с этим сорванцом было сложнее, чем победить в рукопашном бою мужа. Ни то, ни другое у неё не получалось. Но сейчас она должна была во что бы то ни стало заставить сына делать то, что нужно, а не то, что ему хочется. Всё было слишком сложно и непредсказуемо. Усадив сына на койку, ближе к стене, она взяла оставленный нож и, вспомнив совет мужа, сунула его в пояс джинсов, на живот.

Плотная ткань штанов хорошо скрывала узкий обоюдоострый клинок без рукояти, вселяя в неё некоторую уверенность. Спрятав оружие, она уселась рядом с сыном, нагнулась к нему и тихо зашептала:

– А что это за цель? – моментально отреагировал мальчишка.

– Я точно не знаю, но уверена, что они хотят использовать нас для какихто опытов.

– Каких опытов? – нахмурился мальчик.

– Медицинских. Это больно и опасно. От этого можно умереть.

– А зачем им делать такие опыты? – не унимался мальчик.

– Затем, что они очень злые люди.

– Но ведь этот большой дядька дал тебе нож, значит, он не злой, – вполне логично ответил ей сын.

– Они выполняют приказы злых людей, и если они этого не сделают, то их накажут и могут даже убить. Значит, им проще отдать этим людям нас, чем рисковать своей жизнью, – в очередной раз сымпровизировала Салли.

– Значит, нам нужно убить их и вернуться обратно на остров, – резюмировал Салех и, поднявшись, спросил, медленно пройдясь по каюте, – с кого начнём?

– В каком смысле, с кого? – растерялась Салли.

– Убивать. Кто первый?

– Ну, наверное, тот, кто войдёт в эту дверь, – пожала плечами Салли.

Она многого ожидала от своего отпрыска, но не такой деловитой готовности убивать. Бесспорно, что мальчик вырос в необычном окружении, и многие, узнай они, кто были его учителя, упали бы в обморок. Но даже это не могло облегчить её расстройства. Она, безусловно, понимала, что пятилетний мальчишка не может говорить об убийстве серьёзно, но его спокойствие и тон подействовали на неё, как ведро холодной воды.

Помолчав, Салех тихо ответил:

– Я не хотел бы убивать того большого дядьку.

– Почему? – с интересом спросила Салли.

– Все остальные постоянно толкали и ругали меня, а он пришёл, наорал на них и отвёл меня к тебе. Думаю, он специально толкнул меня сюда, чтобы показать им, что работает на них.

– Ты уверен в этом? – спросила Салли, окончательно сбитая с толку рассудительностью сына.

– Да. Я просто не всё понимаю, но думаю, что это так, – уверенно ответил Салех.