Пес войны. Трилогия.

Продолжая звать, она начала поворачиваться из стороны в сторону, чтобы лучше определить направление. Убедившись, что нашла правильное направление, она отметила его на земле и, выйдя из транса, хлопнула в ладоши, вызывая рабынь с водой и губками для омовения. Смыть высохшую кровь рабыням удалось только ценой огромных усилий. Уже под утро, уставшая, но чрезвычайно довольная собой, госпожа Смайта улеглась в постель и ненадолго забылась сном, чтобы с первыми лучами солнца быть разбуженной яростным пинком в бок.

Не открывая глаз, она скатилась со своей узкой кровати и, моментально извернувшись, выбросила в сторону пришельца руку с ножом. Этот клинок хранился в тайнике, под кроватью. Её удар достиг цели. Нападавший охнул и, отскочив в сторону, разразился руганью. Открыв глаза, госпожа Смайта вскочила на ноги и в очередной раз взмахнула ножом, резко удержав удар у самого живота стоявшего перед ней крага. В её шатре собралось сразу восемь вооружённых молодых крагов, и убивать одного из них, не выяснив причину нападения, означало быть убитой самой.

Медленно опустив руку с ножом, Смайта мрачно оглядела собравшихся и хриплым, ещё сонным голосом спросила:

– Что вы тут делаете?

– Рабы видели, как из твоего шатра вынесли первого племянника господина. Мы нашли его мёртвым. Это ты убила его, – резко ответила одна из девушек.

– Верно. Я убила его. Но наш господин Арстан знает об этом. И потом я всё ещё госпожа замка и делаю только то, что сама пожелаю, – с мрачной усмешкой ответила Смайта.

– За что ты убила его? – спросил порезанный ею краг.

Отступив в сторону, он зажимал ладонью длинный порез над узорчатым ремнём. Пальцы его окрасились кровью, а тонкая рубашка насквозь пропиталась красным.

– Мне нужно было провести ритуал вызова меча. И я его провела, – коротко ответила Смайта.

– Зачем? – не унимался раненый.

– Тебя это не касается, – неожиданно прогремел голос Арстана, и все присутствующие согнулись в поклоне. – Вам ясно сказали, что я знал о ритуале. Что вам ещё не понятно? – продолжал бушевать хозяин замка, стремительно врываясь в шатёр.

Обнажённый родовой меч чуть подрагивал в его руке, словно стремился вырваться и поразить когото из стоящих перед ним родственников. Хорошо зная необузданный нрав хозяина, молодые краги принялись отступать к стенкам шатра, стараясь делать это незаметно. Никому из них не хотелось прослыть трусом, но и умирать ради развлечения хозяина замка тоже не входило в их планы.

Убедившись, что желающих спорить с ним не находится, он взмахнул мечом и, презрительно скривившись, приказал:

– Убирайтесь вон! А ты, – тут он указал мечом на пострадавшего крага, – после похода явишься ко мне за наказанием.