Кащей. Трилогия

 — Не видите, что ли?

— Да? И что он делает? — поинтересовались царевичи, в упор не замечая Баюна.

— А вы уверены, что коты умеют плясать? — вкрадчиво поинтересовался Бабай, наблюдая, как Баюн с растянутым до ушей ртом невозмутимо отплясывал гопак, зарабатывая себе звание почетного гостя града Киева.

Дело успешно продвигалось в сторону коллективного помешательства.

— Значит, говорите, ковер где-то здесь? — Царевичи и Бабай встали на ковер, а кот с непостижимой для него ловкостью лавировал между ними. Все старательно делали вид, что никаких препятствий для них не существует. — Киска, кис-кис-кис! Где ты?!

— Ты!!! Я тебя!!! Вот он!!! – Дружинник запрыгнул на ковер и попытался схватить неуловимого кота. — Вот он!!!

— Ничего здесь нет, идиоты! — в сердцах бросил Бабай и оттолкнул дружинника. — Ну вас, к чертям собачьим! Взлетаем!

Ковер резко взмыл вверх, и у дружины вторично отвисли челюсти.

Царевичи весело помахали им мечами, Бабай приподнял над головой ухмылявшегося кота, снял с него колпак и сбросил вниз со словами:

— Это вам, заслужили!!!

Колпак упал на землю, дзынькнув пришитыми к нему разноцветными стекляшками, а ковер-самолет скрылся в облаках.

— А я и не знал, что Баюн плясать умеет… — перечислял царь Никодим. — Разговаривает прилично, анекдот ввернет где надо, сказок знает немерено. Редкая порода!

— Конечно! У него и предки были не хуже, — кивнула Яга. — Это не твой советник, который только и умеет, что интриговать и назначать крайнего. Хотя лошадка из него получилась неплохая.

— Как мы будем с ними бороться?

— Пока не знаю. Я думала, что вампиры пройдут по всей планете и благополучно загнутся среди пингвинов, но теперь…

Тарелка переключилась на вычурно одетого мужика в многоцветном камзоле, спавшего на королевской кровати в закрытой от солнечного света опочивальне.

— Кто это? — спросил царь.

— Новый повелитель вампиров. Последователь организатора всего того безобразия, в которое мы влипли.

Вампир безмятежно спал, изредка похрапывая и демонстрируя свои острые клыки. Судя по всему, чувствовал он себя в полной безопасности.

— А я его знаю! — воскликнул царь. — Это маниакальный строитель тюрем, Персоний Гадд Третий! Задолбал всех царей-королей своими придирками: там тюрьмы маленькие, там непрочные, а вон там вообще тюрем нет! Где, кричит, народу жить-поживать? Маньяк, одно слово.

— И не говори! — поддакнула Яга. — Одно обидно: сволочам везде у нас дорога.

Тарелка высветила широкий письменный стол, заваленный записями, старинными книгами и алхимическим оборудованием. Яга особенно заинтересовалась начерченной на полу пентаграммой, окруженной совершенно неизвестными символами.

— Интересно, интересно… — Она увеличила изображение.