Кащей. Трилогия

Настолько гармоничные, что хорошо слышно, как крадется к курятнику во тьме ночной хитрая рыжая плутовка, вернувшаяся из дальнего похода к замку Кащея. Поход завершился неудачей — тоска по родному лесу заела, да и ворона должна была остыть за столько времени: кусок сыра не стоит того, чтобы объявлять пожизненную войну. Но попадаться ей на глаза до поры до времени все-таки не стоит.

Лиса выскочила на пригорок у края леса и в замешательстве остановилась перед раскинувшейся внизу знакомой с детства деревней. Вместо привычной брехни сплетничающих собак ее встретила мертвая тишина, нарушаемая порывами ветра и шелестом листвы. Деревня выглядела так, точно на нее совершили набег враги из другого царства, угнавшие крестьян в рабство и спалившие напоследок большую часть домов.

Но из курятника доносился знакомый шум, похоже, куры не пострадали, и это была первая хорошая новость на сегодня. Кроме того, не было зеленоглазой собаки: цепь лежала нетронутой который день, точно так она лежала в тот достопамятный день, когда дворняжка явила миру свое истинное лицо. С тех пор утекло немало воды, и собака домой не вернулась, и это была вторая хорошая новость. Легче всего было бы представить, что она погибла, но это точно мечты: уж кто-кто, но этот монстр не пропадет. Вероятно, он и не пропал, но бродит теперь бог знает где. Иное дело — курочки. Беззащитные такие, петуха-защитника в расчет не стоит брать — после пережитого в походе один отдельно взятый крикун ничего ей не сделает. И это третья хорошая новость.

Лиса заработала лапками, заново выкапывая присыпанный подкоп. Петух уже не спал — хорошо слышалось его угрюмое “ко-ко”. Она весело подумала, что теперь ему достанется за все прошлые обиды. Собаки нет — открывать второй фронт некому! Юркнув в подкоп, лиса высунула мордочку в курятник и заговорила:

— А вот и я! Привет пернатым! Ну, кто сегодня на обед?

Куры и петух замолчали, устремив на нее пронзительные взгляды.

— Ку-ка-ре-ку!!! – Петух захлопал крыльями. Куры слетели с насеста, но не стали бегать по курятнику, как полоумные, а дружной толпой выстроились в ряд и медленно, словно боясь спугнуть добычу, зашагали в сторону лисы. Плутовка призадумалась:

— Вы что, все сразу? Я ж помру: ведь вас жевать неделю надо!

— Ко-ко-ко… — подзывал лису петух.

До нее стало доходить, что творится неладное, когда куры почти сомкнули ряды плотнее некуда, подозрительно невинными и доброжелательными взорами привлекая ночную гостью. Петух уступил дорогу курам, но не потому, что боялся, а потому, что решил зайти с тыла. Лиса попятилась, сообразив, что после налета кочевников куры сошли с ума от страха. Куры раскрыли клювы, и оттуда выросли по два острых клыка.