Кащей. Трилогия

К вам могут обратиться агенты СОБ Змейго Рыныч (Кашей поднял глаза к динамикам) или Ортокс Компатибул. Если это случится, заставьте их дождаться моего приезда! Мальчишек им не отдавать ни в коем случае!!!

Трезор вопросительно тявкнул.

— Мне всех и не надо! — сказал Кащей. — Что я, Бармалей какой?

Электронная карта, проступившая прямо на переднем энергостекле, показала, откуда ведутся переговоры. Один агент говорил из уже знакомого Альтаира, второй — из города Черемушки.

Машина завибрировала, освобождаясь от наслоений грязи и мусора, и приподнялась над землей.

Короткая вспышка, и она уже у линии горизонта.

— Кащей, я всегда знал, что ты скотина!!! – ругался позеленевший Ортокс, тщетно заглушая тошноту: патрульная машина, пролетая над исковерканной дорогой, отчаянно вибрировала и качалась из стороны в сторону, вызывая у пассажиров приступ морской болезни. — Но чтобы настолько…

Над ними в противоположном направлении пролетели истребители.

— А тут вот тебя помянули… — не к месту вставил водитель.

Ортокс забыл про тошноту и выпрямился.

— В каком смысле? — еле сдерживая нарастающую ярость, поинтересовался он, не замечая, что в последнее время стал слишком агрессивно воспринимать чужую речь.

— Что-то говорили о каких-то мальчишках и этом… как его… Рыныче, что ли?

— Уловил координаты?

— Я придушу тебя, водила!!!

— Уловил!!! – выкрикнул водитель. — Уже повернул и еду на зов!!!

Ортокс гневно зарычал.

Компатибул открыл глаза.

Удивившись тому, что над головой незнакомый потолок, он некоторое время рассматривал люстру, пока не вспомнил, что видел точно такую у своих друзей. Он повернул голову набок и увидел, что на самом деле находится у них в доме. Где-то должна бегать их симпатичная собачка с усиленным медвежьим капканом вместо зубов, и лучше всего встать, пока она не вздумала, что он претендует на ее место, развалившись на полу.

… Окровавленная рубашка…

— А-а-а!!! – закричал он, внезапно вспомнив, чего ради он тут разлегся.

Этот симпатичный микрокрокодильчик насмерть загрыз двух мальчишек, от которых зависело его светлое будущее, и обвинение в колдунизме больше не казалось ему катастрофичным. Куда катастрофичнее жестокое убийство детей с помощью бойцовой собаки — здесь даже о ста пятидесяти годах в соляной шахте не стоит и мечтать. Сразу смертная казнь, и не менее жестоким способом! Надо бежать!!!

Он рывком заставил себя сесть. И почувствовал, что медленно сходит с ума: кровищи по залу — хоть залейся, но растерзанных детей на месте нет!

Он закрыл и открыл глаза. Ситуация не изменилась. Он посмотрел на пол, уверенный, что собака взбесилась от вида крови и перетащила детей в известное ей одной место, но на полу была всего одна красная полоса, по которой он и прибежал сюда.