Кащей. Трилогия

Киборги могли бы случайно его освободить или убить — а для Странника это были слова-синонимы, — и тогда, боялись колдуны, он снова ускользнет. Последствия были бы, прямо скажем, катастрофические.

Тихо переговариваясь, они подходили к безжизненной тюрьме, на ходу читая успокоительные заклинания, пытаясь заглушить нарастающий страх и предполагая, что сводки военных оказались ошибочными, и что киборги уже прошлись и здесь. Об этом косвенно говорили открытые настежь ворота: в тюрьмах сроду не было дней открытых дверей, это не учебное заведение. Пустая машина Ортокса Имновабила у входа говорила о том, что он все-таки прибыл к месту, значительно опередив остальных — сиденье было холодным. И невыносимая кладбищенская тишина, больно бьющая по ушам и сводящая попытки успокоиться к бесполезному повтору заклинаний. Плюс много-много капелек крови на первом этаже, растоптанных или размазанных чьей-то обувью.

Делегация недолго смотрела на это безобразие, выхватила именные пистолеты и дружно рванула на верхний этаж, проверять свои самые худшие опасения.

Камера Странника открылась по первому требованию. И вместе с открывшейся дверью наружу хлынул мощнейший поток площадной ругани. Ругавшийся на чем свет стоит человек стоял к ним спиной, упираясь ногами в стену, и тщетно пытался выдернуть вбитый в стену крюк от прикованной к нему цепи. Услышав шум за спиной, он обернулся, и делегация увидела красного, как Синьор Помидор после ссоры с Чиполлино, Ортокса.

— Господин Имновабил!!! – прервал неиссякаемый поток грязеизлияний Главный. — Какого хрена вы здесь делаете?!!

— Канат перетягиваю!!! – оглушительно прорычал Ортокс. — Сам не видишь, дурья твоя башка?!!

Ответный вопль не заставил себя ждать:

— Где Странник, я тебя спрашиваю???!!

Ортокс ответил. Прямым текстом.

— Кто разрешил???!! – Главный не сразу понял тонкости ответа.

— Иди к нему и сам спроси!!! – Ортокс сплюнул и соскочил со стены на пол. — Вы так и будете пялиться или снимете с меня эти железяки?!!

Оковы полетели на пол. Он потер ладонью ноющее запястье. Присутствующие ждали ответа. И он коротко, в трех словах, два из которых были нецензурными, рассказал то, что знал. А пока толпа гадала, что теперь делать, он вызвался добровольцем и затребовал сборник новейших боевых заклинаний.

— Страннику не видать Иванушки как своих ушей! Ему не утаить место хранения сокровищ Империи! — сердито говорил он, вешая себе на шею автомат с кучей патронов. — Я предупреждал его, что со мной шутки плохи! Пусть пеняет на себя! Где переместитель?

— В кабинете директора!

Толпа ломанулась следом за ним.