Кащей. Трилогия

А если все пройдет без сучка без задоринки и его пропустят к рабочему месту, то датчики в лаборатории время от времени будут перепроверять его состояние. Сотрудники спецлабораторий находятся под постоянным контролем, и о любой испытанной ими эмоции тут же становится известно Отделу охраны.

Необычайно строгая система защиты и контроля за состоянием ученых была жизненно необходима. Их работа заключалась в составлении, изучении и проверке магических формул, заклинаний и волшебных приспособлений. Любая эмоция, проявленная не к месту и не ко времени, могла стоить жизни как самому экспериментатору, так и всему институту.

Кащей поднялся на второй этаж…

Воспоминания схлынули. Кащей потряс головой, пытаясь уловить ускользнувшую мысль, но она ушла безвозвратно. Кащей вздохнул. Он знает — он жил в этом городе, он работал в институте. Какого лешего он очутился в другом мире?

Кащей бросил взгляд на проходную. Защитного поля давным-давно не было, но куст алимы до сих пор стоял на месте, высохший и покрывшийся серым налетом. Он дотронулся до цветка, и алима рассыпалась от одного прикосновения серой светящейся пылью.

Кащей немного постоял, потом резко развернулся и пошел в помещение охраны. Специалисты вели постоянную запись происходящего и должны были зафиксировать, что случилось.

— Если успели, — пробормотал Кащей. — Если успели.

В комнате не было погрома. Поле защитило всех, кто в ней находился, но сыграло с ними злую шутку: оно никого не выпустило. Вероятно, неприятность была настолько кошмарной и длительной по времени, что поле просто не могло отключиться. Защита стала одновременно и ловушкой. Истлевшие тела лежали в ряд у дальней стены. Лишь один скелет находился отдельно. Последний из живых тихо умер за письменным столом, и некому было переложить его к скончавшимся товарищам.

Кащей увидел кучу поблекших фотографий на стенде, его взгляд остановился на одной из них.

— Я помню тебя! — воскликнул он. — Я точно тебя помню!

Молодой человек лет тридцати улыбался ему с фотографии, и Кащей вдруг понял, откуда он его знает.

На город опускались сумерки. Пыль успела осесть, добавив серости к мрачному пейзажу разрушения. Валькирии не появлялись, из чего Кащей сделал вывод, что они сочли задание выполненным либо не успели вовремя отлететь в сторону. Над живым городом их витало несколько больше, чем охотилось за ним, но он надеялся, что они не решатся покинуть свой пост.

В памяти всплывали давным-давно забытые слова. До Кащея дошло, почему у него так сильно болела голова, когда он прибегал к помощи карманного подсознательно-развивающего разговорника. Она была вызвана не обучением, а восстановлением старых знаний.

Но все же белых пятен в прошлом оставалось еще много.