Ааргх. Трилогия

Юный аристократ изобразил бровушками нечто вроде «всё, ты уволен!», но поскольку его справедливого негодования никто не разделил, то он смолчал, а Сун продолжила:

– Все знают, что я не берусь за работу, подразумевающую личное устранение клиента. Я – охранница, наёмница, телохранительница, но не телохоронительница, ясно? В мою задачу входило найти некоего господина Эльгенхауэра (внешность, рост, приметы представлены) и сделать всё, чтобы он добрался до цели своего путешествия на Слепую реку. Да, да, Малыш, мне заплатили именно за то, чтобы он прибыл туда целым и невредимым! Я не знаю, зачем и кому это нужно, но не думаю, что всё так просто… Теперь спрашивайте.

Все уставились на меня. Я пожал плечами и кивнул гномам, Туром Большое Топорище огладил бороду и весомо изрёк:

– Нет дурного в сей работе совсем. Получено то, плачено что за! Нанимателя нам имя твоего поведай?

– Профессионалы не выдают имён.

– Правда?! – хором обомлели оба гнома и, отвернувшись, начали тихо разбираться меж собой насчёт профессиональной этики наёмника. Хотя весь шум явно сводился к одной теме – сколько ж доплачивают за такую щепетильность? Поэтому в порядке живой очереди поднял руку молодой эльф:

– Госпожа, вы были с нами на Вороньей пустоши, вы ели и пили за нашим столом. Говорят, вы отважно дрались вместе с ааргхом и графом против кукольных ведьм и воинов в чёрном, так что не мне упрекать вас в трусости. Но, как я понял, вы без объяснений бросили своих друзей в самом страшном месте, оставив их двоих на растерзание врагам… Это плохо вяжется с понятиями о чести. Разве что вы уходили, чтобы благородно умереть и возродиться в легендах… Нет?

Когда-нибудь я сам его убью. Эшли мельком бросил на меня косой взгляд, и я прочёл в нём точно такой же приговор остроухому сыну лесов и рощ.

– Ты прав, эльф… – медленно, сквозь зубы протянула Сун. – Возможно, где-то я допустила ошибку, но одинокой девушке, лишённой мужской поддержки, приходится самой думать о том, что покушать и чем прикрыться. Желание востребованности исключает всякие женские капризы – или ты в деле, или нет. Я берусь за любую работу, и Малыш подтвердит, что я честно сражалась за жизнь Эшли. Он дошёл до реки, а мои сомнения и муки совести касаются только меня. В конце концов, никто из вас не пострадал, не так ли?

– Вы что-то не договариваете, Сун… – подал голос мой прозорливый хозяин, видя, что остальные молчат. – Не хочу ни о чём допытываться, хотя один маленький вопрос всё же не даёт мне покоя… Как вы относитесь к этому ааргху?

– ?!! – одновременно вытаращились мы с наёмницей.