Ааргх. Трилогия

И я даже догадываюсь под каким… Ибо другой разумной причины, заставляющей полусотню девушек в неглиже одновременно бросаться на шею двум, мягко говоря, неухоженным (один невыбрит, с другого штаны спадают) босякам, я просто не вижу!

— А по-моему, ты нам просто завидуешь, — гордо объявил встрепанный Эшли, когда я наконец растолкал их в разные стороны.

Помятый эльф тут же согласно закивал, я лишний раз грыкнул на обоих, но меня уже никто особо не боялся. С этим надо что-то делать, дедушка бы в гробу перевернулся, узрев, что с его единственным внуком теперь особо не считаются ни друзья, ни наниматели. Это полное нарушение всех традиций, так жить нельзя, будем перевоспитывать…

Бац! Бац! Два щелчка, и два обездвиженных тел тряпичными куклами растянулись на холодном полу. Звук от щелбанов в обоих случаях одинаковый, значит, можно смело ставить знак равенства между пустоголовостью сына леса и отсутствием мозгов у жителя столицы.

Я убедился, что в ближайшие пять — десять минут они не выдадут себя непроизвольным шевелением, и высунул нос на поиски гномов. Нет, разумеется, найти Турома и Нетурома просто по запаху мне было бы не под силу, я все-таки ааргх, а не охотничий спаниель с трогательными ушами.

Мне было достаточно дождаться, пока две или три стайки молоденьких озабоченных ведьм пронесутся мимо, и осторожно осмотреть ближайшие коридоры. Как оказалось, удача улыбается не только храбрым, но и благоразумным. В самом дальнем, левом проходе оказались следы гномьих сапог, мокрые, грязные и вонючие. Точно, наши!

Чувствовалось, что парни действительно поднимались по сливам отхожих мест. Впрочем, у гномов специфическое обоняние — затхлую землю или каменную плесень они вообще не ощущают, а вот на аромат розы могут запросто скривить рожу, все зависит от настроения и ситуации.

Надеюсь, что с Эшли ничего такого не случится, изнасиловать его в бессознательном состоянии девицам вряд ли удастся, судьба Эландера в этом плане меня не интересует, поэтому — не пройтись ли мне по следу бородачей, ну… хотя бы до ближайшего поворота? Я и прошелся, о чем, признаться, ни капли не пожалел. Открыл полуприкрытую дверь, осторожно заглянул и…

— Гр-р-р, а вы неплохо устроились, парни?

— Жаловаться грех нам, — скромно признал Туром, восседая почти по грудь в бадье с горячей водой и в шапке мыльной пены.

Две красавицы, от колен до подмышек обернутые в простыни, нежно массировали ему волосатые плечи. Рядом в такой же емкости, но пошире, самозабвенно плескался Нетуром, шаловливо брызгаясь в еще двух визжащих ведьмочек…

— И две эти тоже девицы за мною, красой моей сраженные в сердце, тут ухаживают нежно. — Блаженство с его бородатой физиономии невозможно было бы стереть даже куском пемзы.