Ааргх. Трилогия

— Малыш, это… у меня галлюцинация? Тогда ущипни, пожалуйста!

— С наслаждением. — Я охотно щипнул Эшли за подставленную ягодицу.

— О-ой! Больно-о… И все равно это невозможно! Не знаю… ну, по меньшей мере слишком нереально, хотя привычки не верить собственным глазам я не имею.

— Да уж, на такое извращение способны только слуги Тьмы…

Из Блуждающего замка выехала небольшая позолоченная карета, в полузанавешенном окне четко виднелся ястребиный профиль старого мага. Карланиус собственной персоной! Кто бы сомневался?! Но удивительным было другое — вместо лошадей или драконов карету влекли на своих горбах шесть старых, но еще крепких ведьм! Они покачивались на ходу, что-то напевая сквозь зубы, а на козлах кареты сидели три маленькие кукольные ведьмочки, пощелкивая длинными тонкими кнутами…

— Этот гад едет на женщинах?! — тихо прошипел племянник главнокомандующего, вытаращившись, как енот-полоскун на купающуюся в его заводи лисичку.

Да, парня не обманешь, отдаю должное его проницательности, глаз-алмаз! Но вслух, разумеется, я ничего этого не сказал, не хватало еще, чтоб ааргхов заподозрили в язвительности или сарказме. И без того я уже тайно подозреваю, что зачатки чувства юмора у нас все-таки где-то есть…

— Ну я, конечно, слышал, и не раз, о том, что мы, мужики, буквально ездим на женщинах, но всегда считал это выражением фигуральным. Что же он наобещал этим бодрым старухам, чтобы подобная извращенная фантазия могла стать явью?!

— Он не прельстил несчастных, а обманул и околдовал, — скорее с жалостью, чем с осуждением, покачал головой Эшли. — Смотри, у них счастливые лица, они взбрыкивают и раздувают ноздри, как обычные лошади. Это страшно и противоестественно…

Что я мог ему ответить? Любая магия, направленная против человека, безобразна по своей сути, какие бы маски добра и справедливости она на себе ни примеривала. Тот, кто на своей шкуре испытал власть злого волшебства, лишающего тебя силы, воли, свободы и даже малейшей возможности протеста, меня поймет… Ненавижу!

— Ты все еще никак не можешь простить им гибель отца?

— Не только, — тихо ответил я, вспомнив маленькую предсказательницу Эйвин, ее удивительно глубокие глаза и срывающийся детский голосок: «Привет, громила!»… Мы стали настоящими друзьями, но, пока жив Карланиус, даже под охраной всех эльфийских стрелков с Вороньей пустоши ей грозит опасность. А теперь, когда этот нехилый маг подчинил себе еще и ведьм, девочку не спасет никто… Даже я. Хоть мне и горько в этом признаваться…

— Малыш, о чем ты задумался? — Мой хозяин осторожно похлопал меня по плечу. — У тебя лицо злое, и костяшки на кулаках побелели, выкинь из головы темные мысли и возвращайся сюда. Ты мне тут нужен!

— Гр-р-р… — извинился я, пару раз стукнув себя по лбу.