Ааргх. Трилогия

Так, ясно, они у нас еще и в сговоре! Я молча, не поднимая лишнего шума, но и не выпуская Нетурома из рук, отошел подальше от племянника главнокомандующего — пусть спит, и поманил Турома за собой. Сейчас все выясним сами, без лишних свидетелей…

— Ааргх, Малышом прозываемый, инкриминируешь ты что собрату моему по юности в шахтах?

— Он пытался убить моего хозяина и по совместительству нашего общего командира, — охотно просветил я, когда мы ушли подальше за деревья.

— Скажешь что, Нетуром, ты в оправдание свое? — с нарочитой суровостью насупился Туром.

— Не ведал, творю что, — привычно забубнил его родственник, закатывая глаза к небу. — Лунатик известный, с детства страдаю я этим, о чем говорил многократно. Хожу где не ведая, нет в том злого умысла, не виновен ни в чем, но прощения прошу и покаюсь охотно. Надо чего ли еще?

— Ответ исчерпывающий, — умиротворенно поддержал его Туром. — Странные вещи творит сияние неземное, но нам ли винить тебя, сами такие, быть может, и будем…

— Минуточку. — Я поднял вверх палец, охлаждая пыл этих бесстыжих «праведников». — Допустим, Нетуром — лунатик, хотя раньше за ним такого не наблюдалось. Допустим, он не владеет собой и под влиянием мистических сил полез убивать графа Эльгенхауэра. Но откуда у него золото?

— Какое золото?! — неискренне удивились оба гнома.

Я беззлобно опрокинул «лунатика» на спину, прижал ладонью, а другой рукой быстро выудил из-под кольчуги кожаный мешочек с монетами. Гном пыхтел и хихикал от щекотки, но сопротивляться разумно не рискнул. Ушлый народец, однако…

— И что это? — Я высыпал полновесные монеты себе на ладонь.

— Деньги личные гномьи! — почти хором завопили оба родственника, подпрыгивая как очень толстые кузнечики. — Проблема в чем, ее мы не видим в упор?! Отдай, вот минуту сию же!

— Но у вас не было личных денег.

— Были! Докажешь чем?

— Целых пятнадцать монет, — схитрил я, подбрасывая золото в руке. — Откуда?

— Мои сбережения это, и точка… — начал было Нетуром, но осекся под изумленным взглядом собрата.

Опаньки — и попались, братцы…

— Мне ты сказал, двадцать монет у тебя, половину из них мне на хранение отдал! — Даже в ночи, при уже доставшей всех луне было видно, как наливается кровью грозная физиономия Турома. — А сам монет на пять более спрятал тайком? Верить кому этого можно после, изменник, злодей и барыга?! Рожу тебе, не снимая перчаток, самолично побью за обман, и немедля!

Я только отошел в сторонку, пока родственники клубком катались по поляне, ругаясь, словно старые трактирные танцовщицы, которых в шестой раз обсчитали пьяные клиенты.

Мой расчет был прост и выверен — упрекнуть одного соучастника преступления, что он финансово облапошил другого, и все, они оба раскроются, как малые дети.