Ааргх. Трилогия

Если живы — спасти, если уже нет, то, как предложил Эшли, похоронить со всеми почестями! Хотя непонятно, конечно, где мы возьмем в лесу печальных музыкантов, венки, траурный рыцарский караул и целую толпу плакальщиц с хныкальщицами. Ну и ладно, никого это не парит, с чего я один должен за всех заморачиваться?

Идущий впереди эльф на миг замер и, резко вскинув руку, указал пальцем на небольшой просвет среди шепчущихся камышей. Там, едва касаясь ногами берега, тихо покачивался в воде труп человека в черных одеждах. Ох и достало же меня это цветовое однообразие…

— Убит гномьей рукой, — уверенно констатировал Эландер, когда мы подошли посмотреть поближе.

Действительно, внизу живота, как раз из-под подола короткого кольчужного жилета, торчала роговая рукоять кинжала Турома.

— Наши герои так легко не сдаются, — с гордостью вскинул бровь племянник главнокомандующего. — Значит, мы идем в правильном направлении. Вперед! Никто не посмеет сказать, что граф Эльгенхауэр-младший бросает своих…

Что ж, это благородно. Не всегда разумно, иногда глупо и в большинстве случаев бессмысленно, но благородно! Беглый осмотр трупа нам ничего не дал, кроме того, что мертвец при жизни явно был человеком со стороны, не наш, не фронтирский. Руки слишком изнеженные, одежда почти новая, и сапоги сбиты не лесными тропами, а скорее городской булыжной мостовой. Лицо немолодое, но даже при застывших чертах сохранившее все признаки порочного нрава. То есть слишком уж похож на раздавленную каблуком гадюку. Не люблю таких, продажны до зеленых слюней и почти сладострастно жестоки к слабому.

— Друг мой, вытащи нож, мы вернем его хозяину или положим на его могилу.

— А смысл? — удивился я, берясь за рукоять. — Гномья ковка, не ржавеет, не тупится и всегда в цене. Если Турому все равно, можно я оставлю его себе на память?

Мой хозяин подумал и кивнул. Правильно, жизнь в Приграничье диктует свои условия, не стоит разбрасываться тем, что может быть полезно хоть кому-то. Мы двинулись дальше с чуть большей осторожностью. Поскольку течение реки едва ли не стоячее, то труп примерно в том месте, где мы его нашли, и рухнул в воду или же был просто выброшен остальными гребцами. Нет, тогда люди тоже хапнули бы себе такой клинок. Значит, все-таки сам упал, взвыв от боли и потеряв равновесие, — малый рост никогда не служил бородачам препятствием для драки. Даже умирающий гном кусается и лягается как не знаю кто…

Остроухий Эландер, бесшумно скользивший впереди, вновь сделал стойку, как охотничий пес, почуявший фазана. Мы чуть было поднапряглись, но он обернулся к нам, опустил взгляд и покаянно покачал головой.