Ааргх. Трилогия

Нам оставалось лишь надеяться, что он хорошо запомнил те непонятные закорючки, что рисовала ему Верховная. А еще я думал (насколько это возможно при беге по пересеченной местности), что, быть может, и не стоило так уж безоговорочно доверять ведьме. Кто мешал ей за столько времени стакнуться с тайной полицией и просто увести наш отряд в сторону от намеченной цели? У ведьм всегда свои интересы, слово они держат лишь тогда, когда им это выгодно…

Примерно через час-полтора мы вышли к неширокой реке. Разумеется, никакого Блуждающего замка здесь не было, да и не могло быть. Берега по обе стороны поросли лесом, не на верхушках же деревьев его ставить.

— Привал, — объявил усталый Эшли. Логично: навоевались, набегались, пора хоть чем-то подкрепиться и чуток отдохнуть. Особо расслабляться, конечно, не стоит, но «черные плащи», увидев, что случилось с их разведкой, наверняка пойдут за нами уже всем отрядом. А это не быстро — провести столько людей в полном доспехе лесными тропиночками, где и врлаки водятся, и хнары, и такие вот веселые девочки-фейки…

— Малыш, разводи костер, Эландер, — племянник главнокомандующего довольно похоже изобразил охотника с луком, пугливого оленя, попадание стрелы в бок животного и вращение мяса над огнем, — гномы, мыться!

— Что гномы, сказал ты?! — Туром и Нетуром встали спина к спине, выхватив боевые секиры.

— Ну от вас же пахнет, как от сивых меринов! Всю маскировку сбиваете! А если у тайной полиции есть собаки? Хоть руки и лицо ополосните.

— Руки. Ладони только. Немного. По капле влаги противной речной, уговор?!

— Ладно, уговор, — сдался Эшли.

Эландер понял свою задачу и исчез в кустах. Оленя он нипочем не найдет, мы тут наверняка на мили дичь распугали, но какую-нибудь здоровенную крысу подстрелит запросто, они, наоборот, идут на шорох шагов человека. Раздав всем указания, наш командир обернулся ко мне.

Я неуверенно передернул плечами, выбрал ближайшую валежину, переломал ее на шесть удобных чурбачков, сложил их домиком, напихав внутрь мелких веточек и мха, и взялся за кресало.

— Малыш, я спросил, ты в порядке? Ходишь сам не свой, слишком внимательно поглядываешь на Эландера, о Сун вообще ни разу даже не вспомнил. Что, любовь прошла?

Убью… Но с другой стороны, как можно объяснить заблуждающемуся хозяину, что бедный эльф оглох по моей вине, когда упал с дерева, потому что я орал в голос из-за того, что он, в смысле Эшли, потерялся?! Подобные истерики не делают мне чести ни как ааргху, ни как наемнику, ни тем более как другу этого столичного зануды, севшего мне на шею и свесившего ножки!

— А знаешь, ведь буквально вчера ночью я говорил с Верховной о тебе и Сун.