Ааргх. Трилогия

Тем временем ко мне из разведки подтянулись гномы.

Туром неуверенно покосился на лежащего пластом Эшли, а Нетуром, глянув на меня, на него и опять на меня, с надеждой выразительно провел большим пальцем руки глубоко под бородой, там, где по идее у гномов должна бы находиться шея. Нет, я сам ее никогда не видел, но, раз головой они как-то вертят, значит, точно должна быть! Не на шарнирах же она у них? Спрошу при случае…

— Парни, судя по запаху конского пота, их всадники где-то слева, в лощине.

— Сами то знаем, на разведке ты был, или мы, или кто? Сам тогда лазай пузом по кустам резво! Мне тоже командир опять нашелся на шеи наши, — с чего-то завелся Нетуром, обеими руками вытаскивая колючки репейника из бороды.

Я почти вздрогнул и уже хотел как раз таки кулаком развить благодатную тему «шея гнома», но Туром, отодвинув родственника, продолжил доклад:

— На харчевню все пойдут боем утром. Не верят, глупые, Трувору, старому жадине, пиво что вечно зажиливает для нас, друзей твоих, небогатых, но верных. Все там пожгут, поломают, побьют и омоют полы пивом же тем, вот тогда он поймет, недолив и пены отстой нам какого терпеть было, однако…

— Гр-р, давайте покороче, мы все-таки на войне.

— Можем короче, — дружно кивнули бородачи. — Бить, да?

— Бить, — подтвердил я. — Но не убивать! Нам надо добиться, чтобы вся эта железная кодла в черном белье единым фронтом обошла заведение нашего друга и ударилась в неконтролируемую погоню за нами. Мы же дадим им бой в лесу, на нашей территории и по нашим правилам…

— Сложного нет ничего в том нам, умелым. — Гномы тихохонько стукнулись секирами, профессионально выбив маленький снопик искр. — Знак какой дашь нам, начать когда дело?

— Знак будет, — заверил я, хотя близко не представлял какой и когда. — И услышите, и увидите, спутать не получится.

Туром хлопнул братца по плечу, и оба смертника, пританцовывая, пошли вдвоем на конную армаду тяжелых рыцарей тайной полиции. Бояться они умели не больше чем скромничать. А скромный гном такая редкость, что его мигом ловят, спиртуют и держат только в специально оборудованных музейных хранилищах…

Когда они скрылись, я оглянулся на Эшли. Спит как младенец. Только, чтобы успокоить дитя, его порой приходится хорошенько хлопнуть по попке, а этому графскому переростку надо крепко врезать по затылку. Надеюсь, проснется только к утру, расскажу, что его стукнула по маковке внезапно упавшая звезда. А почему нет? Дедушка говорил, у аристократов такое часто бывает…

Тянуть время дальше было бессмысленно. Я оставил топор, перекинул ножны с мечом за спину, ножи сунул за голенище, пригладил вихры, протер клыки краем килта и, пригибаясь, направился в сторону вражеского лагеря.