Ааргх. Трилогия

Коротышками нас бесчестно обозвали десятеро вон те. Не уйдем, не намстим пока!

Эландер в разбитом оконном проеме отрицательно покачал головой, накладывая новую стрелу на тетиву. Я беспомощно оглянулся на Эшли, тот подмигнул:

— Ну скажи ему, скажи. Хватит выделываться, мы передаем тебе право ответа за всех…

— Ой, мама! — скорбно вздохнул я, с этой тайной полицией на каждом шагу приходится нарушать конспирацию. Хотя они вроде и так уже все знают…

— Уважаемый господин, не знаю, как к вам обращаться по имени, но это неважно, потому что на самом деле я все равно вас не уважаю, поскольку вы сволочь и дегенерат, но правила вежливости обязывают. Так вот, к чему это я? А к тому, что разговор между нами на интеллигентном уровне невозможен по определению. Мы слишком разные и по менталитету, и по уровню развития, и по образованию, и даже по элементарным зачаткам воспитания, в конце концов. И вы еще хотели, чтобы столь ограниченному, а я бы даже сказал, порочному человеку, как вы, мы доверили ребенка? Право, мне жаль вас разочаровывать, но увы…

Мою долгую речь выслушали с разинутыми ртами и почти не дыша. Припухли все! Наши, гордо сгрудившись вокруг малышки Эйвин, которая теперь смотрела на меня самым восхищенным взглядом. Я — ее герой! Умею все, даже говорить длинными, заумными предложениями. Видя, что всадник с красными рукавом пытается прокашляться и понять, что же я все-таки имел в виду, мне пришлось снизойти и повторить. Он ведь все-таки военный, надо же сочувствовать…

— Гр-р-р!!! — взревел я во всю мощь своих легких.

Лошадь под всадником встала на дыбы, он брякнулся наземь, вроде что-то себе сломал и уж теперь точно понял меня правильно.

— Убе-э… — попытался пропищать несчастный, но в принципе все и так догадывались, что он скажет.

Черные рыцари тайной полиции вновь набычились, и пошел махач! Очень яркий, динамичный, но короткий. Мы все только-только размялись, когда случайный арбалетный болт угодил в плечо Эйвин! У меня потемнело в глазах…

Это не я закричал. И не Сун закричала. Это был чужой голос, знакомый и незнакомый одновременно. И, кстати, потемнело в глазах не у одного меня, на поле боя вообще пала какая-то полупрозрачная мгла.