Ааргх. Трилогия

Оставайся с нами, чтоб мы сразу были в курсе, когда тебя накроет. Я правильно выразился?

— Нормально, — кивнула она и обернулась ко мне. — Хозяев не выбирают, так, громила?

— Гр-р, — подтвердил я.

Мы трое помолчали, думая каждый о своем. Потом Эшли все-таки решился взять слово:

— Итак, каким-то чудом (хотя все мы приложили определенные усилия) нам удалось выбраться из Огненных пустошей и пройти эти… как их… Сумерки. Мы герои, это факт! Теперь, как я понимаю, надо лишь выяснить, где мы, собственно, находимся, и выдвинуться кратчайшим путем к нашим друзьям на Воронью пустошь. Там нас ждет заслуженный отдых, слава и гонорар. Вопрос один: как добраться до этого благословенного места, не нарвавшись на Злобного Жреца и «черных плащей»?

— Дорогу отсюда я и сам приблизительно знаю, — зачем-то погладив девочку по голове, буркнул я. — Тут надо идти лесом, держась севера, пока не достигнем тракта. В лесу особо бояться нечего, но на тракте нас заметут легче легкого. С другой стороны, там везде есть трактиры и постоялые дворы, хоть детей отмоем…

— Жаль, что Сун так не вовремя превратилась в человека. Хотел бы я посмотреть на высокомерную морду этого типа с красным рукавом, когда бы мы выехали из леса на боевом драконе и все нервные, а?!

— Гр-р, — не удержался я. Не хочу, чтобы на девушке моей мечты кто-то ездил, даже если она временно дракон.

— Впереди я, но обо мне чуть позже, сначала антураж. То есть чуть позади меня ты — полностью обнаженный, размахивающий знаменем, как герои древности, и только впереди большущий меч!

Я хотел напомнить ему, что здесь дети, но осекся, видя, что малышка слушает графа с непередаваемым интересом.

— Справа и слева по гному, в сияющих белизной набедренных повязках и старинных сандалиях с крылышками. Бороды завиты, щечки румяные, а глаза так и горят шаловливым лукавством!

Эйвин зааплодировала! Я обхватил голову руками…

— Я сам гордо сижу на шее Сун, доспехи блистают серебром и золотом, в одной руке кубок с молодым вином, в другой — маршальский жезл! Волосы полощутся на ветру, и ногти наконец-то подстрижены. — Эшли на мгновение отвлекся на давно не мытые руки и продолжил: — А сама Сун будет в белых полупрозрачных одеяниях, не скрывающих два великолепных всхолмия груди и все божественные линии фигуры, на голове прическа в стиле «богиня поутру», пухлые губки чуть подкрашены, реснички длинные, и на молочно-белой шее пульсирует голубоватая жилка!

— Это когда она все еще драконица? — по-детски непосредственно уточнила маленькая предсказательница и, не дождавшись ответа от растерявшегося Эшли, повалилась на спину, хохоча, как мартышка.

— Это же аллегория! Просто очень похожая картина висит у моего дяди в приемной, — оправдываясь, забормотал племянник главнокомандующего.