Ааргх. Трилогия

Нас мало, чистокровные ааргхи уже редкость. Нас слишком охотно нанимают в первые ряды любого войска, мы — таран и живая боевая машина, которой положено лишь ломать и крушить. Поэтому ааргхов в бою не жалеют ни враги, ни друзья. Мы и не нуждаемся в этом, наша жизнь заключена в праве героически умереть за чьи-то интересы. Мы несем домой лишь золото и плохо зашитые раны. Даже если потом они раскроются и организм не выдержит, то золото позволит деревне пережить зиму. А весной все начнется по новой. Поэтому я непременно должен вернуться к маме, у нее больше никого нет…

Потом меня позвала Сун. На коротком совете было принято общее решение: никуда не идти, из шкуры змеи и наших плащей сделать хоть какую-то завесу от солнца, всем спать, а в путь двинемся ночью, охрану лагеря будем нести по очереди. В первую смену я вызвался сам, хотелось в тишине дочитать книжку.

Навес устроили быстро, привязали к пальме длинные кишки полоза и развесили на них часть нашей одежды. И самим легче, и эльфят от пекла убережем. Хотя, должен признать, воняло от этих «веревок» жутко. И все равно утомленные дети уснули мигом.

Я оставил на себе лишь килт, все остальное лучше было снять. Книжка слегка обтрепалась, но критическая точка зрения автора на волшебство по-прежнему оставалась интересной, хотя и вступала в явное противоречие с мнением большинства.

«Почему же простые люди интуитивно боятся волшебников, даже самых добрых? Не потому ли, что тот, кто одним коротким заклинанием может осчастливить вас, дать богатство, здоровье, силу, власть, легко может даровать то же самое и кому-то другому? И каково приходится самому волшебнику, наколдовавшему козу для бедной вдовы, когда на другой день к нему выстроятся жители всей деревни, моля дать коз и им! А кому-то нужно две (у него большая семья), и лучше сразу корову, и коня для пахоты, и новый дом, и вывести прыщи у старшей дочери, и выдать ее замуж за обеспеченного человека, и не болеть в старости, и чтоб ни войны, ни мора, ни природных напастей… А как откажешь людям, если ты добрый волшебник?! И слава о тебе растет, а количество просящих все увеличивается, но отказать нельзя никому! Ни сна, ни отдыха, ни личной жизни. Вот почему добрые волшебники — это вечные скитальцы, ибо живи они на одном месте, то уже через пару лет станут самыми злыми магами…»

— Тебе не скучно, громила?

— Гр-р-р! — Я едва не подпрыгнул от неожиданности, эта мелкая эльфийка обладает врожденной способностью подкрадываться сзади. — А ты чего не спишь, подруга? Все дети как дети, на бочок и молчок, ты-то че слиняла?

— Не спится. — Эйвин присела на песок, подстелив себе краешек моего килта и прячась в моей тени, как под скалой. — Я не грубая… Я не всегда так разговариваю. Просто… не любят меня.