Триллионер из трущоб

 – И я чувствую, что мы еще встретимся.

– Спасибо, – кивнул я и сунул визитку в карман. Все равно она меня ни к чему не обязывает, так что и взятки с меня гладки. Вот только непонятно было, с чего это привалило такое счастье? Да и еще это непонятное «мы». Подозрительно.

– На этом я, пожалуй, откланяюсь, – неожиданно для всех Тимофей встал со стула и помог подняться своей спутнице. – Передайте госпоже Софии, что сделка отменяется. Во-первых, она катастрофически опаздывает, а во-вторых… У вашего повара ужасный акцент. Да еще и не настоящий.

После этих слов пара направилась к выходу из зала и скрылась за дверьми. Но они забыли кое-что очень важное! На столе все еще лежала тарелка с пельменями, которые я кинулся уничтожать. За то время, пока я готовил, успел по новой проголодаться.

В считанные секунды уничтожив все пельмени, кроме одного, откинулся на спинку стула. Последний шарик никак не желал помещаться в желудке, так что я решил не насиловать себя. Ну, пора и честь знать.

– Всем спасибо за радушный прием, – улыбнулся я окружающим, которые до сих пор смотрели, как я поглощаю еду. – Всего доброго.

Уже в дверях в меня влетела женщина с пышной грудью и огненно-рыжей шевелюрой. Не обратив на столкновение никакого внимания, она быстро отстранилась и бросилась в зал, будто куда-то очень сильно спеша. Впрочем, я был не против – мягкая авария была довольно приятной.

* * *София вихрем влетела в ресторан, переводя взгляд со столика на столик. К ее ужасу, в ресторане словно что-то было не так. Посетители сидели какие-то растерянные, музыка не играла, а сеньор Бекони… Повара вообще не было на положенном месте.

– Где господин Тимофей? – спросила она Пинчетто, который подбежал к госпоже, стоило ей только появится в зале.

Человека, которого она так ждала, нигде не было. Неужели она опоздала?

Ее верный работник открыл было рот, и тут же закрыл его назад, будто не в силах что-то сказать.

– Что здесь произошло? – начиная паниковать, спросила она у замершего швейцара.

– Госпожа, простите меня. Это я во всем виноват, – вернувшийся Бекони встал как школьник, виновато кося глаза вниз. – Мои кулинарные навыки оказались недостаточно хороши, чтобы убедить господина Тимофея инвестировать в Андорию.

Ресторан Софии не выдерживал конкуренции с открывшимся неподалеку рестораном конкурентов. Из-за этого у роскошного с виду заведения каждый день ситуация становилась все плачевнее и плачевнее, и даже до полной посадки по вечерам дело больше не доходило. Что уж говорить о финансах?

Поэтому София возлагала большие надежды на инвестиции Тимофея, неожиданно изменившего свое решение.

Как только она услышала слова Бекони, ее сердце пропустило удар. Тимофей был ее последней надеждой. Теперь Андория была обречена.