Тридцатая застава

Под портретом слова: «Герой — это тот, кто творит жизнь вопреки смерти, кто побеждает смерть…»

Даже не читая, каждый с первого взгляда узнает всемирно известного и любимого писателя, буревестника революции.

В октябре 1932 года Алексей Максимович Горький был зачислен в списки части как почетный пограничник. Этим безмерно гордились ребята.

В альбоме почетных гостей хранится и фотография героя полярной эпопеи Папанина. Вот об этих людях, которые смотрят с портретов на старшину, и расскажет он завтра новичкам.

Дверь распахнулась, в комнату вошел Кольцов.

— Ухожу на поверку. Вы остаетесь за меня. Выделите кого-нибудь из старослужащих — пойдет со мной. Лучше бы этого… как его? Семенов, кажется, комсорг. Он, говорят, из местных, хорошо знает границу…

— Да, Николай Семенюк, товарищ старший лейтенант, — это наш комсорг. Он знает здесь каждую тропку. Пожалуй, лучшего напарника вам и не найти, но он недавно из наряда, сейчас отдыхает…. И прошлой ночью…

— Ничего, потом отоспится. Хороший пограничник ко всему должен быть готовым…

Тимощенко очень не хотелось будить комсорга, но он в то же время понимал, что лучшего помощника для ночной поверки не найти. Он не только выносливый и сметливый боец, но и хорошо знает всех ребят. Кому как не ему сопровождать нового командира в такую метель?

Скрепя сердце послал дневального за пограничником. Ничего не поделаешь, интересы службы превыше всего.

Через несколько минут Николай Семенюк в полном боевом снаряжении докладывал начальнику:

— Товарищ старший лейтенант! Боец Семенюк прибыл по вашему приказанию.

По собранности, манере держаться он очень походил на старшину, разве что чуть повыше ростом да поуже в плечах. В его широко расставленных глазах еще заметны следы недавнего сна, но нет в них ни удивления, ни неудовольствия, только готовность к выполнению любого задания. Кольцов вспомнил совет комиссара отряда: «Пока пришлем политрука, ты присмотрись хорошо к комсоргу… Это настоящий солдат, на него во всем можно положиться…»

«Действительно молодец! — похвалил про себя Кольцов Семенюка. — Видно, жизнь на границе выработала в нем эту внутреннюю собранность, приучила к дисциплине».

Через минуту Кольцов и Семенюк ушли в ночь и скрылись в снежном вихре.

За заставой Кольцов пропустил Семенюка вперед.

— Держите направление на высотку, как там у вас ее называют? Кажется, «Груша?» Оттуда повернем на левый фланг.

Перед выходом звонили из штаба отряда, предупреждали о сигналах от соседей слева:

— Будьте начеку… Сопредельная сторона что-то замышляет. Усильте наблюдение на южном стыке…

«Неймется им, прощупывают то справа, то слева, спешат использовать погоду. Да оно и понятно.