Тридцатая застава

Общительный по натуре Антон быстро вжился в семью пограничников, нашел общий язык с Кольцовым. Труднее было с конем прежнего политрука Орликом, который никак не хотел признавать нового хозяина. Пришлось несколько дней прикармливать с руки, пока тот перестал коситься на нового седока и вздрагивать при каждом прикосновении.

Кончалось лето. Погода стояла тихая, солнечная, какая бывает в это время на юге Украины. В один из таких дней начальник заставы и политрук верхом отправились на правый фланг: надо пересмотреть места для расположения скрытых нарядов. Холмистый склон вдоль берега порос редкими побегами вокруг полусгнивших пней.

— Взгляни на эти пни, Сергей Васильевич Семенюк говорит, что когда-то у помещика Кравецкого здесь был сад. После гражданской войны он захирел, а сейчас только пни да дикая поросль торчат. А что, если насадить здесь новый? Эго же богатство, красота! Ведь даром пропадает земля…

— Дело твое, Антон, но чтобы не мешать нашим непосредственным задачам.

— А разве это не непосредственная задача? Поможем колхозникам — они помогут нам. Да и для ребят пригодятся свежие яблочки, груши.

— Когда это будет! — Кольцов пожал плечами и замолчал. Столько забот на границе, а тут еще с садом возись.

На стыке с двадцать девятой заставой их уже ожидали ее командиры — Асхат Бахтиаров и Лубенченко. О встрече договорились вечером. Последние события на границе не предвещали ничего хорошего. Необъявленная война обострялась. Вражеская агентура не считается с потерями, и кто знает, что она еще готовит. Надо обсудить ряд вопросов взаимодействия.

— Вот вчера наряд обнаружил записку, — пожаловался Лубенченко. — Какой-то «друг-приятель» вновь предупреждает, что к нам прошел враг. Проморгали, мол… Если ты настоящий друг, предупреди, когда он собирается…

— Чего захотел! — засмеялся Бахтиаров. — Тогда бы нам нечего было делать. Расставляй силки и голыми руками бери нарушителя, как грибы в лесу. И нечего ругать этого неизвестного «приятеля», сами виноваты. Ведь бумажка эта, видно, целый месяц пролежала в траве, пока ее обнаружили… Вот и посуди, кто виноват. Нельзя в жизни видеть только дурное, во всем надо находить рациональное зерно. Может, этот «приятель» нам еще пригодится… Верно, политрук? — весело подмигнул он Байде.

Антон с интересом слушал рассуждения Бахтиарова. «Молодец! Настоящий солдат, как сказал бы Шумилов». Очень понравился ему начальник двадцать девятой, приятно работать с таким соседом.

— Тот же почерк! — воскликнул Кольцов, рассмотрев пожелтевшую бумажку, и рассказал о событиях февральской вьюжной ночи.