Тридцатая застава

Как все это произойдет, что от него потребуется, какую роль при немцах будут играть он и его сын Ростислав, об этом не спрашивал техника-интенданта. Придет время — сам разберется…

Прибыв в родное село, Антон Байда даже не вспомнил о своем бывшем хозяине.

— Ты уж без меня, капитан, — сказал Бахтиарову, когда батальон остановился на железнодорожной станции, занимая здесь оборону, и поспешил по никопольской дороге на левый берег второго пруда, где жил брат.

Уже совсем стемнело, когда Байда добрался до своей улицы. Тишина, ни одного огонька, будто опустело село. Только от реки доносился глухой говор. «Должно быть, все выехали», — подумал Антон и почувствовал, как в груди что-то дрогнуло, ноги словно свинцом налились, сумка на боку и автомат на шее вдруг стали тяжелым грузом.

Но улица жила напряженным ожиданием надвигающихся событий.

В родном доме Байда застал одну Анну Прокофьевну — сидела а темноте, ожидая мужа. Услышав во дворе шаги, бросилась к двери.

— Ой, кто это? — вскрикнула, натолкнувшись на автомат, и попятилась.

— Вот и встретились. Аннушка! — начал Антон, стараясь быть веселым, но голос предательски задрожал, в уголках глаз что-то пощипывает.

— Антось! Живой! Родненький мой… — Она прильнула к деверю, поглаживая руки, голову, словно хотела убедиться, что он цел и невредим. — А Ниночка так волнуется! Два письма получили… На Волге они, в какой-то Каланчевке… Анна Семеновна о сельсовете работает, а Ниночка — в МТС.

Она спешила пересказать все семейные новости, одновременно расспрашивая Антона о войне, занавешивая окна, чтобы зажечь свет.

— Да ты садись, отдохни, небось, намучился… Женя сейчас будет. Тогда и поужинаем…

Но ему не до ужина. Схватив письма, вчитывался в каждое слово, будто хотел рассмотреть там скрывающихся за буквами жену, сына, дочь.

Пришел Евгений. Снова начались взаимные расспросы, воспоминания.

— А знаешь, эти подлецы Барышники снова подняли головы. И старый, и молодой…

— Что же ты сразу не сказал? — схватился Антон.

— Не волнуйся, оба арестованы.

— Нет-нет! Немедленно их в Особый отдел…

Оба заторопились и ушли, к огорчению Анны Прокофьевны.

Кольцова разыскали в штабе полка, а подвал, где сидели арестованные отец и сын, оказался пуст. Евгений Байда задумался:

— А ведь караул возглавлял учитель Шкарбань. Постараюсь разобраться, товарищи!..

Бои на Базавлуке продолжались три дня. Немцы не ожидали на этой неприметной речке такого упорного сопротивления. Им казалось, что дороги к Днепру уже открыты. В субботу утром группа танков с ходу ворвалась на железнодорожную станцию и оттеснила батальон Бахтиарова к реке. Передние танки уже подходили к дороге на Запорожье, когда со стороны Дурынкина хутора по ним ударили прямой наводкой из противотанковых пушек.