Тридцатого уничтожить!

 — Не знаю, как перевести, но это очень святая вещь, и человек, вернувший ее им, должен быть отправлен к его Учителю!"

"— Ладно, пусть выполняют все, что скажет этот старик, а то потом ни с чем к нему не обратишься. — Офицер, потеряв к Савелию всякий интерес, повернулся и направился к штабу.

Тот, которому что-то говорил старик, наклонился к Савелию и на ломаном русском языке спросил:

— Почтенный Лбу-Акмаль интересоваться, где вы взять эта вещь?

— Я должен встретиться с почтеннейшим Учителем! — неожиданно для самого себя выдавил Савелий, стараясь оттянуть время, чтобы избавиться от дальнейших расспросов.

Он был весьма удивлен когда афганец перевел его ответ старику, тот вдруг наклонился над ним, чуть не с любовью взглянул на Савелия, провел по своим губам идолом и сунул его за широкий пояс, которым был подпоясан. Затем вытащил из-за пояса четки, провел ими по лицу Савелия и прочитал над ним какуюто молитву. Улыбнувшись на прощанье, быстро чтото сказал стоящим рядом. Те сразу же подхватили Савелия под руки и понесли к вертолету.

Маленькая кабинка вмещала только троих вместе с пилотом. Савелия усадили слева за спиной пилота, а напротив него сел тот афганский офицер, который не произнес пока ни единого слова. Пилот уже начал заводить вертолет, как неожиданно к ним подошел старик в чалме, снова улыбнулся Савелию, после чего протянул его ордена афганскому офицеру. Через несколько минут они взлетели.

Радостное чувство охватило Савелия: вот и нашелся второй выход, о котором он мечтал. Теперь дело за малым — усыпить бдительность офицера, который, едва они оторвались от земли, вытащил свой пистолет, выразительно кивнул на него Савелию и взял его на прицел.

Савелий добродушно улыбался и поглядывал по сторонам. Всем своим видом он старался показать своему бдительному соседу, что не имеет никаких дурных намерений. Интересно, куда его везут? Ясно было одно: не к теще на блины. Надо скорее что-то предпринимать, такого случая может уже никогда не представиться, а сколько времени лететь, он не знает. В любой момент полет может кончиться. Была не была, попытка не пытка. Савелий вдруг закрыл глаза и громко простонал. Офицер не обратил на это, никакого внимания; осторожный. Что ж, посмотрим еще, кто окажется сверху. Неожиданно Савелий картинно обхватил руками горло и начал дергаться всем телом, словно задыхался от удушья:

— Мама! Мамочка! Воздуха мне! Воздуха! Умираю, мамочка!

Неизвестно, понял ли афганец хотя бы слово порусски, но его глазки тревожно забегали: видно, доставлять труп начальству не входило в его планы и грозило большими неприятностями. Не выпуская из руки пистолета, другой рукой он вытащил из кармана плоскую фляжку и наклонился к Савелию, несколько повернув пистолет от его груди.