Тридцать первая жена, или Любовь в запасе

Наше жилище с остальным дворцом соединяла открытая галерея, тянущаяся вдоль стены. Она выходила на заросшую деревьями часть парка. Именно парк отделял нас от конюшен и двора с постройками хозяйственного назначения.

Насколько я успела узнать, в город Моржетта ходит другим путем. Через нашу часть парка, отделенную высокой живой изгородью, есть выход в основной парк, там идет одна из подъездных дорог к боковому входу во дворец. А тут меня решили провести, можно сказать, через задний двор. Почему? Чтобы унизить или чтобы не попалась никому на глаза?

Я бросила взгляд на идущую за мной компаньонку, но ничего спрашивать не стала. Потом узнаю ее мнение. Насколько я поняла из воспоминаний принцессы, выходить гулять в общий парк ей никто не запрещал, но жены Владыки ее затравили насмешками, другие придворные сторонились, и она сама перестала покидать свой уединенный мирок.

Я же ограничивать себя не хотела, успев устать от однообразия дней, и побродила бы по округе с удовольствием, что и собиралась сделать в ближайшее время. И неважно, если Моржетта этого не одобрит и будет ворчать, беспокоясь за меня. Мы и так с ней часто спорим. Сегодня даже из-за прически успели сцепиться. Она хотела убрать мои волосы под головной убор, принятый в Зандании, а я встала на дыбы, не желая надевать на себя эту хрень.

У драконов незамужние девушки могут ходить с распущенными волосами, замужние делают замысловатые прически. Я сама соорудила себе прическу, приподняв с висков волосы и заплетя их, а остальные оставила распущенными. Чем не отсылка к моему двойственному положению! Украшений у меня не осталось, но темно-синее платье из дорогой ткани с воротником-стойкой и небольшим вырезом на спине хоть как-то спасало положение. Радовало, что корсеты у драконов мода не приветствовала, как и кринолины, но Моржетта все равно так и норовила запихнуть меня в свой. Безрезультатно. Прежним корсетом принцессы можно было два раза обернуться после похудения, а надевать чужое белье я категорически отказалась. И сейчас моя компаньонка тихо горестно вздыхала, ведь по ее представлению я шла едва ли не голой. Можно подумать, управляющий будет меня ощупывать!"

"По дороге никто не обращал на нас особого внимания, и я еще раз убедилась, что о принцессе забыли, да и в сильно похудевшем виде она стала неузнаваема. В этом я видела большой плюс, дающий мне свободу передвижения хотя бы по территории дворца. Все же я засиделась.

Изрядно пропетляв и пройдя бесчисленное количество коридоров и переходов, мы добрались до дверей кабинета управляющего.

– Принцесса Элиссабет Анирэ Танир, – сообщил лакей, когда худой долговязый секретарь управляющего, сидящий в приемной, с недоумением уставился на меня.