Тридцать дней, тридцать ночей

Через две недели они расстанутся. Ей следовало бы получать удовольствие от секса и не думать о более серьезных вещах.

Секс действительно был замечательный. Дни были напряженными, но с наступлением ночи разъединявшие их преграды исчезали. К полуночи они всегда оказывались в объятиях друг друга и расставались лишь на рассвете.

Фотографии. Точно. Она совсем о них забыла.

Она снимала Дуарте для своей личной коллекции. После их расставания они будут служить ей доказательством того, что всё это произошло с ней наяву. Напоминанием о другой жизни, которая так отличалась от ее привычной.

Она повернула фотоаппарат.

Шеннон сидела по-турецки на пляжной подстилке, распаковывая корзину с ланчем.

— Эй, идите все сюда, — позвала она. Ее светлые волосы, собранные в хвост, покачивались на ветру. — У нас есть жареная индейка, сыр с абрикосово-инжирным чатни на багете, салат из шпината с уксусом и оливковым маслом и фруктовые пирожные на десерт. Что касается Колби, для него я приготовила, — она достала тортильи, в которые было завернуто холодное мясо, — гусениц и змей.

Дженнифер свесила ногу из гамака, слегка оттолкнулась носком от земли и начала покачиваться.

— Тортильи — это змеи? Ты веселая мама, Шеннон.

Та закончила выкладывать рулеты на тарелку:

— Я что только не придумываю, чтобы прием пищи был приключением, а не пыткой."

"Протерев линзу объектива, Кейт обратилась к сестре:

— Это напоминает мне наши летние пикники на берегу.

Дженнифер приподняла козырек бейсболки:

— Было бы здорово, если бы дома в январе тоже не было снега. — Она посмотрела на Дуарте, который стоял под деревом неподалеку от нее: — Почему ты не живешь здесь постоянно? Здесь же классно.

Убрав айфон в водонепроницаемый чехол, он терпеливо ответил:

— Мартас-Виньярд напоминает мне те части моего дома, которые значили для меня больше остальных. Скалистые берега, лодочная пристань, маяк.

Что-то в его голосе сказало ей, что под словом «дом» он имеет в виду Сан-Ринальдо, а не этот остров. Похоже, роскошь, которой отец окружил их с братьями, не смогла заменить ему то, что он потерял.

Соскочив с гамака, Дженнифер вытащила из уха наушник, намотала провод на айпод и подошла к Дуарте.

— Когда там становится холодно, ты можешь поехать в какое-нибудь другое место погреться на солнышке.

— Да. Я много путешествую. Прямо как твоя сестра.

Палец Кейт на кнопке спуска затвора дернулся, и снимок получился смазанным.

Ее сестра наморщила нос:

— Да, но ее открытки не такие интересные, как раньше. — Лицо Дженнифер просветлело. — Больше всего мне понравилась та, которую она прислала мне из Парижа, откуда направлялась еще куда-то. На ней была Эйфелева башня. Круто, правда?

— Очень круто, — ответил Дуарте.