Тридцать дней, тридцать ночей

— Ты уверен, что мы сможем убедить всех, что нравимся друг другу, не говоря уже о том, что мы влюблены?

Дуарте подавил приступ гнева. Эта женщина знает, как вывести его из себя.

— Мы лишь говорим об основных фактах твоей биографии. Определенно ты можешь мне их доверить.

— Назови хотя бы одну причину, по которой мне следует тебе доверять. Я тебя совсем не знаю. — Она поиграла мокрыми кончиками волос. — Возможно, если бы ты рассказал мне больше о своем прошлом, я смогла бы тебе открыться.

— Даже и не мечтай, — мягко произнес он, когда вдалеке завыла сирена маяка. — Давай лучше продолжим сочинять историю нашего знакомства.

Отпустив волосы, Кейт посмотрела на потолок, словно там было что-то написано.

— В день нашей встречи на мне были шорты цвета хаки, футболка с фотографией Боба Марли и сандалии от «Тева». Ты это отлично помнишь, потому что тебе понравились мои фиолетовые ногти на ногах. — Она встретилась с ним взглядом. — Такие детали, как цвет лака, делают историю более правдоподобной. Мы проговорили с тобой несколько часов.

— А я как выглядел?

— Как всегда, хмурился. — Кейт озорно улыбнулась.

— Ты говоришь как влюбленная женщина, — усмехнулся он.

Она положила ладонь себе на грудь:"

"— Я потеряла голову от любви. — Убрав руку, она подалась вперед. При этом лацканы ее халата слегка раздвинулись, обнажив верхнюю часть округлых кремовых холмиков. — Я тебя сфотографировала, потому что ты меня заинтриговал. Это чувство усилилось, когда ты пришел ко мне, чтобы отчитать меня за то, что я узнала твое настоящее имя и рассекретила его. Нас с тобой с самого начала влекло друг к другу.

— Это будет очень легко запомнить.

— Ты добивался моего расположения. Я, разумеется, тебе отказывала. — Кейт снова откинулась на спинку кресла, и лацканы ее халата запахнулись. Она нарочно его мучает? — Но в конце концов я в тебя влюбилась.

— Что я сказал или сделал, чтобы тебя убедить?

Она дерзко улыбнулась:

— Ты прочитал мне любовное стихотворение собственного сочинения.

— Боюсь, что нет.

— Я пошутила. — Она дотянулась ногой до его ступней, лежащих на мягкой скамеечке, и толкнула их.

— Я понял. Знаешь, у меня отсутствуют творческие способности. — Его родные также говорят, что у него нег чувства юмора. Прежде его это не беспокоило, но при общении с этой остроумной женщиной у него могут возникнуть проблемы. — Я могу быть романтичным и без сентиментальных стишков.

— Тогда придумай, как проходило наше первое свидание.

— Я заехал за тобой на своем «ягуаре».

Кейт наморщила нос и покачала головой:

— Нет, это слишком претенциозно, чтобы меня поразить.

— Он старинный.

— Уже лучше, — сказала она.

— И красного цвета.

— Еще лучше.