Тридцать дней, тридцать ночей

Она проклинала свое разыгравшееся воображение, которое рисовало его узкие бедра, сильные мускулистые ноги…

Когда скрежетнула молния, она решила, что может наконец повернуться. Стоя к ней лицом, Дуарте натягивал майку. Как она и предполагала, брюки сидели на нем идеально. Наконец она увидела его лицо. Их взгляды встретились, и она прочла в его глазах желание.

Его влечет к ней не меньше, чем ее к нему. Очевидно, для него не имеет значения, что он собирается надеть смокинг, сшитый на заказ, а на ней платье из секонд-хенда. Почему-то это ее обрадовало.

— Нам нужно поговорить о моей сестре, — произнесла она. Ей хотелось быть полностью уверенной в том, что между ними не осталось недопониманий.

— Говорите, — сказал он, надевая рубашку.

— Ранее я уже упоминала о том, что моя сестра нуждается в специальном уходе. Думаю, вы сами это поняли из нашего с ней разговора.

— Я понял, что две сестры очень близки, — просто ответил Дуарте, направляясь к стопке коробочек с ювелирными украшениями, которые до этого оставил на столике рядом с сейфом. Открыв верхнюю, он достал из нее запонки с монограммой, несомненно платиновые. — Вы сказали, что вам больше некому звонить. Что случилось с остальными вашими родственниками?

— Наша мать умерла, когда рожала Дженнифер, — ответила Кейт, наблюдая за тем, как он вставляет запонки в петли манжет.

Дуарте поднял на нее взгляд, и она впервые увидела в его глазах что-то похожее на сочувствие. Из угольно-черных они превратились в темно-коричневые.

— Мне очень жаль.

— К сожалению, я плохо ее помню и мало что могу рассказать о ней Дженнифер. Мне было семь, когда умерла мама.

Сейчас Дженнифер двадцать. Кейт заботится о ней с тех пор, как отец бросил их, когда его младшей дочери исполнилось восемнадцать.

— У нас есть фотографии мамы и несколько домашних видеозаписей.

— Это хорошо. — Он кивнул. — Смерть вашей матери как-то повлияла на умственное развитие вашей сестры?

Кейт не любила это обсуждать, но ей придется целый месяц находиться рядом с этим человеком, поэтому она должна сказать ему все. Дженнифер для нее на первом месте.

— Во время родов у нашей матери произошел разрыв аневризмы. Врачи вовремя успели достать Дженнифер, но она слишком долго испытывала кислородное голодание, из-за чего произошло повреждение мозга. Физически она здорова.

Дуарте завязал галстук с ловкостью, говорящей о том, что он делал это часто.

— Сколько лет вашей сестре?

— Дженнифер — восьмилетний ребенок в теле двадцатилетней девушки.

— Где ваш отец?

«Жаль, что не в аду».

— Его нет.

— Как это понять?

— Он больше не является частью нашей жизни.

И, слава богу, уже никогда не вернется. При мысли об этом эгоистичном мерзавце Кейт охватил гнев. Она надеялась, что лицо не выдало ее эмоций.