Трибьют

— Да ну? — она подняла на него глаза, продолжая протирать ватой иголку и щипчики.

— Если бы вы захотели с ним спать, это было бы чертовски плохо.

— А откуда вам знать, что я не хочу? И что не спала?

— Потому что вы хотите спать со мной. Ай! — он посмотрел на свою ладонь и на каплю крови, выступившую на ней. — Боже.

— Заноза вошла слишком глубоко, и кровь не сворачивается. Ей нужен выход. Высосите ее. Если я хочу с вами спать, то почему я этого до сих пор не сделала?

Он с опаской покосился на иголку в ее руке.

— Потому что вы пока не готовы. Я могу подождать. Но — и не тыкайте в меня этой штукой — будь я проклят, если бы хотел, чтобы вы спали с другим, пока я жду, со старым приятелем или с кем-то еще. Я хочу, чтобы вы были моей, только моей. И я хочу, чтобы вы об этом знали. И думали об этом.

— То есть вы даете свой драгоценный спальный мешок человека-паука Стиву, чтобы я не спала с ним просто потому, что он рядом.

Он повернул голову, чтобы посмотреть в указанном направлении. Резкая боль в руке заставила его вскрикнуть, но Силла уже протягивала ему щипчики со здоровенной занозой.

— Готово, — Силла закрыла аптечку, запустила пальцы в волосы Форда и жадно прижалась губами к его губам. Затем она так же быстро прервала поцелуй и выпрямилась. — Чтобы вы думали об этом, пока ждете.

С бесстрастной улыбкой она вошла в дом, и дверь с проволочной сеткой с громким стуком захлопнулась за ней.

Силла так привыкла к машинам, которые замедляли ход или и вовсе останавливались у начала подъездной дорожки к дому, что почти не замечала их. Ее не беспокоили всякого рода зеваки и любопытствующие, даже те, кто фотографировал. Рано или поздно, рассудила она, они привыкнут к ней, и лучше всего не обращать на них внимания или вежливо отмахиваться.

Чтобы стать здесь своей, решила она, нужно продемонстрировать, что она этого хочет. Поэтому она покупала продукты в местном супермаркете, наняла местных рабочих, а большую часть материалов для стройки тоже приобретала поблизости. Она болтала с продавцами и подрядчиками и давала автографы тем, кто по-прежнему считал ее Кэти, которую показывали по телевизору.

Прислушавшись к совету Форда и к своему первоначальному порыву, она сняла ворота, считая этот жест символом своих намерений. Затем она посадила плакучие вишни по обе стороны от подъездной дорожки. Тут начнется моя новая жизнь, думала Силла. Следующей весной деревья снова зацветут, а она будет здесь и увидит это. С этого места был хорошо виден дом. Рядом с раскидистой старой магнолией будут клумбы и молодые деревца. Моя магнолия, думала Силла, покроется белыми восковыми цветами, распространяющими сладкий аромат. Мой дом будет выкрашен. Он станет свежим и чистым, а не выцветшим и облупившимся, как теперь.