Трибьют

— Если ты такая умная, — спокойно сказал Форд, — то должна понимать, что это глупо — быть такой самонадеянной.

Она открыла рот, чтобы возразить, но потом сдалась.

— Готова признать, что это безрассудство. Но не глупость.

— Упрямство и безрассудство, — возразил Форд. — Это мое последнее слово.

— Называй как хочешь. А теперь, если ты вернешься в постель, а вы к работе, я смогу посидеть тут и подумать.

Мэтт молча поднялся на ступеньки, потрепал Силлу по голове и пошел в дом. Форд подошел и сел рядом.

— Мне все равно, умеешь ли ты обращаться с пилой, — Силла взяла его за руку.

— Я не подумала о том, чтобы позвать тебя. Я слишком сильно разозлилась. Я не понимаю, просто не понимаю, — придвинувшись, она не отказала себе — и ему — в удовольствии и на секунду уткнулась лицом ему в плечо. — Хеннесси в психушке. Если это его жена, то зачем? Я знаю, что он пробудет там два года, но разве это моя вина? Может, она такая же сумасшедшая, как и он.

— А может, Хеннесси этого не делал. Сбросил тебя с дороги — без вопросов. Псих — бесспорно. Но может, он не делал остального. Он ведь так и не признался.

— Тогда это просто замечательно — тут есть не меньше двух человек, желающих превратить мою жизнь в ад, — она наклонилась вперед и уперлась локтями в бедра. — Возможно, это все из-за писем. Кто-то еще знает, что я их нашла, что они существуют. Если их написал Эндрю, кто-то может знать о них, о романе, о беременности… Его еще помнят здесь. Чтобы защитить его репутацию…

— Кто, отец Брайана? Брайан? Кроме того, похоже, их написал не Брайан. Я посылал копии графологу.

— Что? — она резко выпрямилась. — Когда?

— Через пару дней после того, как Брайан принес открытку. Конечно, я сделал это без твоего ведома, и это было… безрассудно. Теперь мы в расчете.

— Господи, если это попадет в прессу…

— Не попадет. Каким образом? Я нашел одного парня в Нью-Йорке, который не отличит Эндрю Морроу от Брюса Уэйна. В копии одного из писем, которую я ему отправил, не было ничего, что указывало на Дженет, на место или даже на время. Я был осторожен.

— Хорошо. Хорошо, — она успокоилась.

— Он сделал вывод, что они написаны разными людьми. Парень не дает стопроцентную гарантию, потому что это копии и потому что я сказал ему, что письма разделяют четыре года. Но он очень сомневается, что они написаны одной рукой. Он сказал, что почерки похожи и что обоих авторов мог обучать письму один и тот же человек.

— Например, школьный учитель?

Новая ниточка, подумала Силла.

— Значит, это мог быть человек, который учился в одной школе с Эндрю. Приятель. Близкий друг. Или тот, кто ходил в ту же школу и учился у того же учителя, но позже. И это явно сужает круг поисков.

— Я могу заняться этим — попытаюсь. Поговорю с дедушкой. Он примерно одного возраста с Эндрю.