«Три звезды» миллиардера. Отель для новобрачных (СИ)

Артем вновь присаживается перед девочками на корточки. Милаша протягивает ему Марселя.

— Хотите погладить?

Асадов рассеянно протягивает руку, но вовремя спохватывается.

— Так где же ваша мама?

«Заболела, на карантине. Нет, в больнице. А лучше в коме. Нет, в тюрьме»…

Он не должен меня видеть. Я, конечно, уже не восемнадцатилетняя девочка, но и что я изменилась до неузнаваемости, тоже не скажешь.

Отлипаю от колонны, задом пячусь в спасительную темноту коридора, дальше перехожу на бег. Я должна долететь до кабинета быстрее, чем туда придет Асадов.

А что, если он уже догадался? Или откуда-то узнал о дочках? Зачем владельцу сети отелей высшего класса понадобились наши «Три звезды»? И ведет он себя странно.

Почему сам решил завязать девочкам ленты на туфельках? У моих детей все время что-то развязывается, как не ленты, так шнурки. Никому в голову такое не приходит. Как правило, сразу зовут меня.

Значит, все-таки знает? Холодею от одной такой мысли и удваиваю скорость.

Мчусь в кабинет, по пути затягивая волосы в хвост. И почему я не ношу парики? Как просто и элегантно было бы спрятаться от Асадова за париком, раз уж я не удосужилась сделать пластическую операцию…

Влетаю в кабинет и опускаю жалюзи. Полумрак, уже что-то.

Лихорадочно роюсь в сумке. Неужели я не взяла очки-обманки? Я специально их купила, как только совет директоров утвердил мою кандидатуру, чтобы добавить образу солидности. И парочку лишних лет.

Не могу их найти, попадаются только солнцезащитные очки."

"Но если я буду сидеть в кабинете в солнцезащитных очках, Асадов точно что-то заподозрит. Еще и в темноте.

Выдвигаю ящик и радостно вскрикиваю. Есть! И очки, и упаковка медицинских масок. Мысленно возношу краткую благодарность карантину, напяливаю очки, маску, падаю за стол и рывком открываю крышку ноутбука.

Успеваю в последнюю секунду. Дверь распахивается, на пороге возникает Артем Асадов.

Это он такой высокий и широкоплечий или у меня слишком узкий дверной проем?

Сама себя мысленно одергиваю. Я не должна о нем думать как о мужчине. Он для меня постоялец, новобрачный, молодожен — кто угодно, только не красивый мужчина с шикарным, прокачанным торсом.

Лучше бы он растолстел. Или облысел. Мне бы сейчас было намного легче.

— Госпожа Хелена Плохая? — звучит резкое, и я вздрагиваю от звуков его голоса. — Вы управляющая этого отеля?

— Мугу, — несколько раз киваю, спрятавшись за ноутбуком.

— Девочки с корзинками ваши? — Асадов подходит к столу и встает напротив. — И кот тоже?

— Умгу… охо… ага, — мычу нечленораздельно.

— Можно поразборчивее? — он упирается руками в столешницу, и я бормочу поспешно, откашливаясь и всячески изображая простуду.

— Какой кот?

— Черный.

— Марсель?

— Толстый черный кот, — начинает терять терпение Асадов.