"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

Ты по фамилии Плохая, а в жизни хорошая и добрая девочка. Он Рич, значит должен быть богатый*, а какой из него богач, если он беден как церковная мышь?

— И ладно, бабуль, — отвечала ей я, — главное, что человек он хороший.

С этим бабушка соглашалась, и как бы она ни ворчала, когда мистер Рич приходил к нам в гости, проявляла все свое гостеприимство.

Он как и прежде то появлялся, то исчезал на несколько месяцев. Вернувшись, останавливался в отеле. Приходил к нам, дарил всем подарки, и опять пропадал на долгое время.

Девочки его обожали, называли дедушкой Джорджем, а бабушка снова недовольно ворчала.

Мистер Рич был к ней очень внимателен, я бы даже подумала, что он на нее запал, если бы она не была такой неприступной. Он вел себя подчеркнуто вежливо, часто упоминал семью, так что возможно мои подозрения оказались беспочвенными.

Детей нахожу в комнате для персонала. На ресепшене мне сказали, что Асадовы поднялись в свой номер и попросили не беспокоить. А затем буквально сразу же Артем спустился вниз и уехал из отеля.

Ломай теперь голову, куда и как надолго.

В их номере четыре комнаты, если он планирует избежать брачной ночи, может обойтись и без моей помощи. Я понятия не имею, чем могу ему помочь. У меня брачной ночи не было и вряд ли скоро будет.

Может, мне повезет, и он обо мне забудет?

По дороге домой пробую выяснить у дочек, какой испытание имела в виду Марьяша.

— Как вам наши гости, девочки? — захожу издалека. — Правда, красивая пара?

Ответ обескураживает. Все трое останавливаются и резко мотают головами.

— Но почему? — спрашиваю растерянно.

— Она ему не подходит, — отвечает за всех Маргаритка.

— Что значит, не подходит? Мы не можем так рассуждать, девочки, — говорю шокировано, — это наши гости.

— Мамуля, ты понимаешь, он прошел испытание! — говорит моя девочка, широко распахивая глаза и наклоняясь ко мне.

— Какое еще испытание? — уточняю, приседая на корточки перед малышками. Надежда на то, что Асадов бредил или что-то не так услышал, растворилась как утренний туман.

Мои девочки переглядываются, словно советуясь, можно ли мне говорить. Я терпеливо жду. У нас с ними договор, что в тайны меня посвящают только по собственному желанию. У нас даже для этого есть специальное время перед сном и специальное место — моя комната.

Если мои дочки хотят посекретничать, они по очереди приходят ко мне. Но сейчас явно заметно, что тайна общая, и девочки молча советуются, посвящать меня в нее или не посвящать.

Наконец, молчаливое соглашение достигнуто, или Миланка просто не выдерживает.

— Испытание для папы! — говорит она торжественно, а я вздрагиваю, теряю равновесие и сажусь на асфальт прямо посреди улицы.