Три женских страха

Больше он к этому разговору не возвращался, а я курила в открытую и не слишком много – легализация процесса лишила его очарования. Мне просто нравился собственный вид с сигаретой – не больше.

То же и со спиртным. В шестнадцать папа сам налил мне стопку водки, и я едва концы не отдала. Эскапада с джином была моей второй встречей с крепким алкоголем.

Почему-то вид пьяных сверстников на набережной в предрассветный час вызвал у меня отвращение. Такое впечатление, что они украли у меня что-то личное, нарушили идиллию, которую я создавала с любовью и трепетом. Настроение испортилось, и Акела это заметил.

– Давай уйдем, – попросила я.

– Ты же рассвет хотела.

– А получила закат, – буркнула я, обводя рукой набережную. – Такое впечатление, что попала в голливудский фильм про Апокалипсис и сейчас эти зомби на нас нападут.

– Нападут – отобьемся, – улыбнулся Акела. – Если хочешь, давай уйдем. Сейчас машину вызову. – Он повернул меня к себе и полез во внутренний карман пиджака за мобильным телефоном. Его рука тыльной стороной коснулась моей груди, и я вздрогнула. Ощущение было новым и странным. Оказывается, это совсем не то же самое, что гладить себя в душе… Я перехватила его руку и попросила:

– А что делать будем? Все еще закрыто.

– Покажи мне, где ты жил до того, как к нам переехать.

Я пошла напролом… Сейчас он рассмеется и скажет мне: «Я ведь предупреждал, что сам решаю» или: «Это не твое дело», а то и вовсе вызовет водителя и отправит меня домой. Но если я не попробую, то никогда не узнаю.

– Ты действительно этого хочешь? – абсолютно спокойно спросил Акела, и я кивнула, закусив губу. – Тогда идем. Это рядом.

Я шла рядом с мужчиной своей мечты к нему домой, и внутри все пело. Я твердо решила, чем закончится этот визит. Конечно, Акела может быть против, но я ведь не слепая и вижу, как он смотрит на меня, когда думает, будто я не замечаю.

Акела жил в сталинском доме, а окна двухкомнатной квартиры выходили прямо на набережную. В квартире чувствовалось легкое запустение, да и немудрено, ведь хозяин здесь не появлялся.

– Проходи, – Акела распахнул двустворчатые двери и впустил меня в просторную гостиную.

Я вошла и замерла от восторга – на стене в специальных креплениях висели мечи. Приблизившись, я сняла пиджак и осторожно прикоснулась к рукояти нижнего меча. Кожа на ощупь была мягкая, почти нежная.

– Нравится? – спросил Акела, подходя сзади, и я кивнула, не в силах оторвать взгляд от оружия. – Самурайский меч эпохи Токугава.

Я повернулась и выдохнула:

– Ты не представляешь, как я люблю оружие! Чувствую такое возбуждение, прикасаясь, что, кажется, в обморок упаду. Конечно, меня больше влекут пистолеты и винтовки, но это… Никогда не видела такой красоты.

– И не увидишь. Это все – в единственном экземпляре.