Три женских страха

Мы лежали на кровати, и с открытого балкона в комнату задувал морской ветер, надувая занавеску.

– В прямом. Мы не будем жить с ним. Вернемся – куплю дом.

– Дом, Аля. Наш собственный – и без единой отцовской копейки. Я не в примаки к Фиме шел, у меня своих денег достаточно.

Я согласно кивнула. Зависеть от отца я тоже никак не хотела – это осточертело мне за восемнадцать лет. И то, что Акела так категорично заявил о независимости, мне ужасно понравилось.

Зато не понравилось отцу, и они снова повздорили – с криком, проклятьями и прочими атрибутами. Папа считал, что имеет полное право давать мне деньги – потому что я его дочь, девочка, и это подразумевает отцовскую помощь. Это братья должны пробиваться сами, хотя он и отделил им «стартовый капитал». А мне он собирался помогать остаток жизни. У Акелы же имелись возражения. Он считал, что муж обязан содержать жену, не прибегая к помощи ее родителей. В общем, каждый стоял на своем, потому и повздорили. Однако Акела все равно поступил по-своему, и к весне мы переехали в собственный дом в соседнем с отцовским поселке.

Единственное, с чем так и не согласился отец, так это просьба Акелы убрать от меня охрану.

– Ты живи как хочешь, а она будет так, как я привык! Мне спокойнее! – категорически объявил папа. – Ты мужик, разберешься, если что, а она девочка. К тому же девочка с любовью ко всяким сложностям. Авантюристка, короче, – он любовно потрепал меня по волосам. – В общем, не пыли, охрана останется.

Акела пытался возражать, но бесполезно – машина с двумя парнями постоянно была неподалеку от меня, и только в выходные, когда я проводила время с мужем, они имели возможность отдохнуть и не мотаться за мной.

В очередной раз я решилась нарушить данное мужу обещание. Но отказать брату не могла. Семен позвонил и попросил срочно приехать, и я, взяв мотоцикл, понеслась в город.

Брат ждал меня дома, был какой-то взбудораженный и помятый, как после бессонной ночи. Я уселась на диван в гостиной и приказала:

– Выпить хочешь? – вдруг спросил он, удивив меня, – знал ведь, что я на мотоцикле и за рулем пить не стану.

– Не хочу. И тебе не советую. Ты поговорить звал? Говори.

Семен медлил, мотался из угла в угол, то и дело закуривал, бросал сигарету в пепельницу, хватал новую. Мне это мелькание надоело очень быстро – я, в конце концов, рискую с мужем поссориться из-за нарушения запрета, а он тут нервную барышню разыгрывает!

– Так, короче. – Я встала и застегнула куртку, которую так и не сняла. – Если ты думаешь, что мне в удовольствие прогуляться за чертовы километры в город, чтобы лицезреть твою истерику, так ты ошибся, братец. Мне твои спектакли надоели – во как! – я провела ребром ладони по горлу и пошла к двери.